Главная > Статьи > «Архангел в сияющих латах…»
«Ведомости Нижегородской митрополии» 21 (105) 14:37, 10 ноября 2016

«Архангел в сияющих латах…»

img_0452ikona-arhangela-mihailaКакая вкусная вода! Холодная… И чистая-чистая. Тихо здесь, возле часовни. Только вода журчит да листья шелестят. Гора лесом поросла, под ней бьет родник, над ним стоит часовня, освященная в честь Архистратига Божия Михаила, воеводы Небесных сил. На стене часовни большая мозаика — он, Михаил Архангел. Ее сделали с нашей иконы. Которая, казалось, исчезла из моей жизни навсегда, затерялась в глубинах детских воспоминаний. И вдруг снова возникла. Как яркий луч, как утешение, как укрепление в вере.

Огненный меч

Бабушка молилась за нас. Помню, сквозь сон я слушала, как она шептала молитвы и осеняла всю спящую нашу братию (иног­да все шесть внуков летом собирались) крестным знамением. Возникало чувство, что ты под какой-то мощной защитой! И приходили сны…

Весь красный угол в избе занимали иконы. От пола до потолка. Простые бумажные на картоне, в нарядных окладах из разноцветной фольги и без окладов на деревянных досках. Спаситель, «Знамение», Вера, Надежда, Любовь и «мудрая мать Софья» (так ее называла бабушка)…

Баба Лена была в деревне одним из религиозных лидеров. Тогда, в советское время, в нашем доме собирались пожилые женщины и по праздникам служили мирским чином, еще ходили отпевать усопших. Белые платочки, те самые, которые хранили веру во время гонений. Белоснежных платков у нас в комоде на самом деле лежало много. Их часто дарили певчим родственники умерших. До сих пор и у меня хранится один. Простой, ситцевый, с бледно-зеленой каймой. Он — один из любимых. Нам о Боге бабушка много не рассказывала. Время было такое…

До войны они с дедом жили в селе Кошкареве Арзамасского района (дедушка родом оттуда). В селе была церковь. В честь кого — не знаю, в свое время не спрашивала, а потом уже не у кого стало. Закрыли храм, кажется, до войны, а иконы верующие разобрали по домам. Кончилась Великая Отечественная, дедушка с фронта вернулся, потом родился мой отец, его брат и сестра… Вот и я появилась, и была уже, наверное, в начальной школе, когда дед с бабкой поехали в Кошкарево, к тому времени почти опустевшее село, где доживали век последние старушки, и привезли оттуда много икон и других святынь. Хранительницы их стали покидать этот свет, иные отправлялись к детям в город. Кому-то надо было все это передать, и бабушка оказалась подходящей кандидатурой.

На полу в передней (в доме у нас две комнаты: «передняя изба» и «задняя» — кухня) стояли самые большие образа. Запомнились два: Собор Архистратига Михаила и сам Михаил Архангел. Но это я сейчас знаю названия. Тогда же начальник Небесных сил бесплотных был, наверное, просто ангелом, к «портрету» которого я всегда подходила с каким-то необъяснимым чувством, смесью страха и восхищения. Потому что смотрел он совершенно живым взглядом. По-доброму смотрел.

Тут еще примешивалось чувство любопытства. Как держатся на ногах вот эти высокие красивые сандалии с пряжками, украшенными драгоценными камнями? Приклеены, что ли? Они мне очень нравились. К тому же, маленькая ученица художественной школы, я не могла понять, как автор этой красивой старинной картины допустил такой изъян — не прорисовал по контуру меч «ангела». От рукояти шли красные с золотым блеском полосы, расходились под нужными углами и… исчезали. Как же так? Здесь была какая-то несостыковка, что-то тут меня «занозило». Теперь-то знаю: меч — он просто огненный…

До революции в нашей Пушкарке был скит Серафимо-Понетаевского монастыря. Семнадцатый год и за ним последующие не пощадили и его. После разорения «красный дом» — монастырский корпус — был жилым, потом, кажется, его забросили. А в девяностые здесь затеплилась жизнь. Помню, стали приезжать большие автобусы. Люди, в основном женщины, убирали мусор, еще что-то делали… В общем, трудничали.

К тому времени я была уже студенткой, училась в Нижнем, в деревне бывала редко. Однажды приехала — красный угол в передней почти пустой. Ни икон, ни плащаницы, ни большого распятия с Богородицей и Иоанном Богословом.

— В монастырь отдала, — объяснила баба Лена.

Ну и хорошо. Благое дело. А какой это у нас тут монастырь? И сюда ли отдала? Никто из моих родных, бывших комсомольцев и активистов, и не уточнял даже.

Встреча

Через много лет после детства мне попалось бунинское стихотворение:

Архангел в сияющих латах
И с красным мечом из огня
Стоял на клубах синеватых
И дивно глядел на меня…
И дальше: «Дух гнева, возмездия, кары!..»

Нет, к тому времени Архангел Михаил уже не был для меня ни ангелом, ни тем более духом кары и возмездия. Не так, как Бунин, чувствую я его и по сей день. Он — защитник, сильный и справедливый. Хотя, если честно, я давно забыла о том образе, привезенном из кошкаревской церкви. Ведь столько лет прошло с тех пор, как я видела его в последний раз, у самой уже сын вырос.

Но как-то однажды мы — сотрудники редакции — решили навести порядок в своем кабинете. В том числе разобрать бумаги в книжном шкафу: что-то оставить, что-то отправить в церковную печь, что-то — в макулатуру.

Среди множества печатной продукции вдруг попался буклет: «Архангельский скит Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря». Боже мой! Это ж Ездаково! Соседнее село, родина второй моей бабушки, по маминой линии! Едешь в Пушкарку, и среди полей белеют храмы Архангельского скита.

Стала листать. Да, наши места, фотографии какие качественные. Вот икона. Перелистнула страницу, нет, назад… Что-то знакомое… Не пойму. Рассматриваю лицо, пурпурный плащ, какие красивые сандалии… Сандалии… Бог ты мой, сандалии! Это же он! Михаил Архангел! Наша икона! И внизу подпись: «Икона была пожертвована скиту в начале его основания».

Бывают в жизни минуты необъяснимой радости, кажется ведь от пустяка… Хотя пустяк ли — встреча с детством?

img_0473a-683x1024У родника живой воды

Вскоре мы отправились в Ездаково. В скиту, который я столько раз видела с дороги, но ни разу там не была, меня и моих родных встретили очень приветливо. Узнав о цели визита, отвели в храм. Я увидела его снова, Архангела Михаила. Только теперь смотрела на него совсем другими глазами. А он на меня — все так же, как тогда, раньше. Или показалось?

Сестры рассказали нам одну историю. Когда скит только начал строиться, никак не могли найти бригаду, которая будет вести работы в двух полуразрушенных сельских храмах: Архангельском и Покровском. Молились, но дело не двигалось. Помог сам Архангел Михаил. В тот день привезли икону от моей бабушки, и буквально следом приехала бригада строителей.

Через несколько лет недалеко от скита над источником построили часовню. Ее украшает мозаика. Тот же образ, тот же огненный меч.

Теперь каждый раз, приезжая в родные места, я стараюсь побывать в Архангельском скиту. Приложиться к иконе моего детства, помолиться в часовне над родником, освященном в честь «Архангела в сияющих латах». Что тянет сюда? Не знаю. Может, воспоминания, может, то, что называют генетической памятью, зовом предков, зовом родной земли… Но чувствую, что мне это нужно. Чтобы снова, как когда-то давно, почувствовать себя под защитой, чтобы были силы молиться и жить, чтобы просветлела душа и озарилась любовью ко всему и вся. Без этого — никак…

Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.