Главная > Вопрос - ответ > И без Бога хорошо?
«Ведомости Нижегородской митрополии» 22 (130) 14:12, 23 ноября 2017

И без Бога хорошо?

«Вспомните, как много есть людей хороших…» Абсолютно верно пела в известном фильме Людмила Гурченко. Потому что в каждом человеке — образ Божий. Хотя кто-то о наличии его в себе и не догадывается, а причина всех его добрых начинаний — нравственные принципы, усвоенные с раннего детства. На вопросы о нравственности в отрыве от религии отвечает клирик храма в честь Всемилостивейшего Спаса протоиерей Владимир Гофман.

В школе сейчас учат светской этике. Это один из модулей учебного курса ОРКСЭ. А можно ли научить нравственности, морали в отрыве от религии? Ведь нравственные принципы с течением времени могут меняться. Как, например, аборт до революции считался аморальным поступком, а после 1917‑го в обществе стали его приветствовать. То же и с однополыми браками в Европе. Никто еще 50 лет назад не мог предположить, что такое станет возможным.

— Что касается морали в некоторых европейских странах, то не только 50, но и 10 лет назад нельзя было предположить, что она перестанет быть христианской, хоть продолжая называться таковой. Нравственности и морали в отрыве от религии научить едва ли кого удастся, потому что они являются неотъемлемыми частями религиозного воспитания.

В названии курса формально религиозная составляющая предполагается, но кто знает, как это будет на практике? Что такое мораль и нравственность? Мораль — принятые в обществе представления о хорошем и плохом, правильном и неправильном, добре и зле, а также совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений. То есть понятие достаточно субъективное для того или иного общества и времени. Нравственность — внутренние духовные и душевные качества человека, основанные на идеалах добра, справедливости, долга, чести, которые проявляются к людям и природе. И здесь мы видим, что понятие нравственности может быть субъективным. И то и другое изучает наука этика. Как она может быть светской? Какие идеалы и нормы поведения могут сложиться в обществе без религиозных представлений? Да такого безрелигиозного общества история человечества просто не знает! А значит этика (не путать с этикетом) всегда религиозна. Она может быть конфессиональной, но безрелигиозной быть не может, как говорят, по определению. Нравственные правила жизни изложены в десяти заповедях, данных Богом пророку Моисею на горе Синай, и не случайно названы Синайским законодательством. Это вечный Закон, по которому призваны жить все люди. Именно все. Потому и говорит апостол Павел: «Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2 Кор 3:2–4).

Люди изначально имеют то, что Кант назвал нравственным императивом. Когда-то древние греки считали, что мораль выше религии. А Лев Толстой отождествлял эти два понятия. Кант видел различие в том, что религия побуждает нас смотреть на нравственные обязанности не просто как на требование долга, но как на Божественные заповеди. Да разве и чувство долга не из тех ли скрижалей сердца? Без Бога мы ничего не можем делать (см. Ин 15:5), а значит и мораль без отношения к Высшим Силам постепенно будет размываться и может превратиться в свою противоположность. Например, в западном обществе, которое называет себя христианским и в то же время одобряет однополые браки, что абсолютно противоречит учению Церкви Христовой. Идеал христианской нравственности — религиозный: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф 5:48). Он высок и единственно достоин человека. Только его мы и должны взращивать в детях.

Вегетарианцы не едят мясо, но это не ведет к спасению души. Монахов же, которые тоже не употребляют его, но ради Бога — ведет. А спасительны ли вообще нравственные поступки неверующего человека?

— Если бы только отказ от мяса вел к спасению души! Конечно, само по себе воздержание, в том числе и от мяса, лишь одно из условий укрепления воли человека на пути к спасению души.

А может ли неверующий человек совершать нравственные поступки, и спасительны ли они для него? Разумеется, может. Примеров несть числа. Немало людей живет, следуя нравственным законам, хотя они и не исповедуют какую-либо религию, а иногда считают себя атеистами (атеист и безбожник не одно и то же). Они так воспитаны, что нравственный закон, написанный на скрижалях сердца, работает. Они называют голос Бога совестью и поступают так, как велит этот голос: не мстят за зло, не завидуют, делятся последним, спасают других, жертвуя собой, и т.д. Почему они так поступают? Что заставляет их подчиняться внутреннему голосу, который они называют совестью? Да потому, что человек создан по образу Божию и по подобию Его, то есть он призван уподобляться Богу — благому, многомилостивому, Который есть Любовь. Авва Дорофей говорит: «Когда Бог сотворил человека, Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе и что злое, сие называется совестью, а она есть нравственный закон». В Послании к римлянам апостол Павел пишет: «когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их» (Рим 2:14–15).

Отсюда видно, что нравственные поступки спасительны как для верующего человека, так и для неверующего. Конечно же, и тот, и другой в момент проявления нравственного закона поступают бескорыстно, не думая о том, как их поступок отразится в дальнейшем. Но верующий живет и умирает для Господа («живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем» (Рим 14:8), а неверующего подстерегает опасность: он может возгордиться, дескать, я человек нравственный, мне Христос не нужен. А без Христа спасение невозможно. «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин 6:47). Но мы знаем примеры и другого порядка — когда люди, называющие себя верующими, поступают безнравственно.

Традиционную национальную русскую одежду можно назвать целомудренной. Она закрывает большую часть тела. Современная же одежда зачастую на грани приличия: тело все более обнажается, нижнее белье в визуальном доступе, изображения на футболках иногда такие, что стыдно смотреть. Но стоит Церкви заговорить о хоть каком-то общественном дресс-коде, в ответ — резкая критика, разговоры о том, что дай волю — всех оденут в паранджу… Как разрешить эту проблему?

— Никого Церковь в паранджу одевать не собирается. Есть среди верующих людей такие, кто сам на себя паранджу надевает. Но это уж его личное дело. И не дресс-коды надо вводить, а учить людей трезво смотреть на себя и окружающий мир, адекватно осознавать себя в нем. Цель воспитания не в том, что мы должны все в результате носить русский костюм, а в том, чтобы правильно воспользоваться свободой, данной нам Господом: «Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха… Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин 8:34–36). Он освободил нас, и если мы любим Бога, осознаем себя Его детьми, то и в храме, и на работе, и на улице не забудем этого, а значит, будем иметь чистые помыслы и достойный вид. Ведь главное не перед людьми показаться благочестивым, а «пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 6:18).

Подготовила Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.