Главная > К духовному размышлению > «И во гресех роди мя мати моя»
«Ведомости Нижегородской митрополии» 16 (148) 13:25, 23 августа 2018

«И во гресех роди мя мати моя»

 

Обычно священники на исповеди имеют дело с уже готовым, оформленным, так сказать, грехом. Цветущим пышным цветом. Лишь некоторых внимательных к своей духовной жизни христиан заботят иные, более ранние стадии развития греха. Обычно представление о степенях греха связывают с Бог весть откуда взявшейся классификацией грехов на страшные, смертные (их совершают какие-то другие люди) и малые, простительные — наши (их надо периодически пропалывать и спокойно жить дальше). Но вот насколько спокойно? Иногда желание как следует прополоть свою душу порождает и такие вопросы: а когда происходит «заражение грехом», как отследить его начальную стадию?

 

Начнем с того, что «заражение» уже произошло. Одновременно для всех. Еще в Эдемском саду. Наши прародители Адам и Ева своим произволом, не без помощи «третьих лиц», разрушили взаимоотношения с Богом, вследствие чего изменилась их первозданная природа. И всякий, кто был рожден от них и их потомков, уже нес печать соделанного ими греха и передавал дальше по человеческой цепочке.

Даже еще не совершив ни одного деятельного греха, младенец уже способен к нему от рождения. Царь и пророк, псалмопевец Давид так поэтично выразился об этом: «Се бо, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя» (Пс 50:7). Здесь не осуждение собственной матери — здесь горечь о той всеобщей дурной наследственности, которую человек не в силах лично исправить, как бы ни старался. Однако стоит ли все валить на праотцев? Если человек знает об истинном своем «таком» устройстве, религиозное чувство понудит его обращать внимание на свои поступки, и не только на дела, но и на слова и помыслы с учетом того, что грех способен исказить все благие намерения и привести к духовной гибели.

От прилога до страсти

Святые подвижники, основываясь на собственном опыте, отмечают несколько важных ступеней развития греха: устроение человеческой души по отношению к греховному навыку, а в итоге к страсти, имеет довольно сложную структуру. В ней силу воздействия страсти можно разделить на три составляющих: действие по страсти, сопротивление страсти, ее искоренение.

Опытные старцы образно описывают троякое отношение человека к страсти. Рабство страсти — первый вариант. Это когда стрелы от врага спасения — диавола — человек собственноручно вонзает в свое сердце. Второй вариант касается тех, кто, имея страсть в себе, отсекает ее, стараясь остановить. Такие люди словно стоят посреди поля боя, одетые в броню, поэтому не получают ран. Третий уровень отношения к страсти предполагает искоренение ее добродетелями. Оказывается, просто не делать зла недостаточно: стрелам врага нужно противопоставить свое оружие.

Развитие греха от его зародыша до плода — предмет отдельного, долгого разговора. Мы лишь схематично наметим основные вехи.

Итак, помысл, или прилог, еще не является собственно грехом, но, пропустив самонадеянно этот момент и переведя его в следующую стадию, которую можно обозначить как «сочетание» (внимание), мы уже можем говорить о начале греха. Например: возникла мысль, что время позднее и уже нет сил молиться. Как только обнаруживается согласие с тем, что ничего страшного не произойдет, если всего один раз не помолиться, грех начинает действовать. Его развитие проявит себя особым чувством услаждения, или, как говорят святые отцы, «сосложения». И предвкушение сладкого сна будет не чем иным, как развитием греха, переходящим в очередную его стадию под названием «пленение». При этом возникает устойчивое желание, активизация воли на оставление молитвы под благовидным предлогом отдохнуть после тяжелого дня лишние полчаса. Решение реализовать помысл, а это уже третья стадия развития греха, окончательно завершает его оформление в душе.

Бесовский прилог имел успех, и дальнейшие события могут иметь множество вариантов, уже не меняя сути произошедшего: пошел спать, по дороге присел у телевизора, до полуночи, а то и позднее, смотрел то, что на утро даже и не вспомнил… А утром не было сил на молитву. Круг замкнулся.

Три башни демонской твердыни

Среди многообразия греховных последствий можно было бы упомянуть и такие, которые вписываются в классификацию апостола и евангелиста Иоанна Богослова: «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей, и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин 2:16).

Похоть плоти, или порочная чувственность (сластолюбие) — это любовь к наслаждениям через удовлетворение телесных потребностей и связана она с низшими страстями чревоугодия и блуда.

Похоть очей родственна сребролюбию, которое дает многообразие греховных проявлений: и зависть, и корыстолюбие, и любостяжание, и скупость, и стремление к великолепию и пышности (мшелоимство), от которого легко перекидывается мостик к третьей составляющей коренных страстей — гордости житейской — самовозношению через жажду чести и славы. И здесь с успехом соседствуют гнев и печаль, уныние, тщеславие и гордость, как метко обозначил их священник Александр Ельчанинов, — демонская твердыня. Когда человек, обладая сильным характером, ищет у мира славы и чести, гордость житейская в полной мере может раскрыться в лицемерии и тщеславии. А если слаб душою, то дерзость, своенравие, спесь способствуют проявлению склонности к пересудам, вплоть до низких поступков.

Какими же средствами отражать все эти вражеские стрелы? Что может стать той броней, которая поможет человеку в его намерении противостоять врагу рода человеческого?

Демонской триаде — сребролюбие, сластолюбие и славолюбие — прямо противоположна триада ангельская: воздержание, нестяжание и смиренномудрие. Они-то и помогут встать на путь спасения. При этом необходимо помнить, что ждать какого-то особого состояния души для покаяния опасно. Лукавый вопрос, когда начинать каяться, тормозит начало главного делания для христианина. Чем раньше, тем лучше.

Подготовил протоиерей Сергий Муратов

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.