Главная > Интервью > Исповедь Святейшего
«Ведомости Нижегородской митрополии» 7 (115) 16:07, 6 апреля 2017

Исповедь Святейшего

16 марта в Арзамасском театре драмы состоялась премьера спектакля «Исповедь», посвященного 150-летию со дня рождения уроженца города Патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского). Зрители с восторгом приняли постановку. Пьесу написал Вячеслав Панкратов — арзамасский краевед, публицист, член Союза писателей России и Союза журналистов РФ, автор книги о Святейшем Патриархе Сергии и многочисленных публикаций о нем. Осуществил постановку главный режиссер театра, заслуженный артист Карелии Аман Кулиев. О том, как рождался спектакль, мы побеседовали с его авторами.

— Вячеслав Михайлович, Аман Ягмурович, как и у кого родилась идея рассказать о Патриархе Сергии с театральных подмостков?

А.К.: — Идея возникла благодаря городской администрации. Нашему театру предложили принять участие в праздничном мероприятии, посвященном 150-летию Святейшего, подготовить сценическую композицию. Но мы подумали, что масштаб личности настолько велик, что было бы хорошо поставить спектакль о нем. И я обратился к Вячеславу Михайловичу.

В.П.: — Я с удовольствием откликнулся на это предложение. Материалов о Патриархе Сергии у меня достаточно, но сложно было перевести все это на язык театра.

— А как у вас возник интерес к этой личности?

В.П.: — Однажды, в конце 1980‑х годов, ко мне попал документ, датированный 1937 годом. Вернее, это была копия страницы дела о контрреволюционной деятельности, и там фигурировало имя Патриарха Сергия. Сказано было, что он уроженец города Арзамаса. Я заинтересовался, потому что, как многие тогда, ничего не знал о знаменитом земляке. Ведь в советское время литературы о нем не было. Вернее, практически не было. В 1970‑е годы Михаил Одинцов занимался исследованием личности Патриарха. Были публикации в журнале «Наука и религия», например. А уже в постсоветское время на основе этих публикаций Одинцов издал книгу «Патриарх Сергий». И на то время, когда я начал заниматься судьбой этого человека, никаких материалов, кроме тех, что писал Одинцов, не встречал. Личность показалась мне интересной, и я стал набирать материал. Работал тогда в «Арзамасской правде», был знаком с Иваном Петровичем Скляровым, и, когда однажды рассказал ему о замысле книги, он предложил познакомиться с митрополитом Нижегородским и Арзамасским Николаем (Кутеповым). Владыка благословил написание книги. Помню, перекрестил меня тогда, а я ему говорю: «Владыка, да я не крещеный». А он отвечает: «Ничего, придет черед — крестишься». И так получилось, что крестил меня не он, но священника тоже звали Николай, и как раз на Николу-зимнего. А книгу я назвал «Жребий пастыря».

— Но документальный текст — это одно, а пьеса — совсем другое. Пришлось, наверное, приложить немало усилий, чтобы создать ее. Вдобавок, думаю, сложно из такого обилия биографического материала выбрать отдельные моменты.

В.П.: — Да, всю жизнь невозможно пересказать, но есть моменты ключевые. Поэтому я ввел эпизоды, которые являются основополагающими и в жизни Церкви, и в жизни самого Патриарха Сергия (Страгородского). Как не рассказать о детстве, проведенном в Арзамасе? Затем — его ректорство в Санкт-Петербургской академии, Великая Оте­чествовенная война и патриаршество. Еще один момент, который мне показалось очень важно отразить, — пострижение. Он же был очень перспективным студентом, и вдруг — поездка на Валаам и монашество. Окружающие не ожидали. В спектакле есть его беседа с профессором богословия Георгиевским (они учились вместе). Георгиевский спрашивает будущего Патриарха, не боится ли он разочароваться в монашеском пути? А Сергий отвечает: «Чтобы не разочаровываться, не стоит очаровываться». Это подлинные слова Сергия, тогда еще Ивана Страгородского. Другой эпизод — участие в религиозно-философских собраниях, которые устраивались до революции. Затем — декларация 1927 года. Сложно говорить о ней, это один из самых неоднозначных моментов в биографии Предстоятеля. Как пройти между Сциллой и Харибдой? А ведь именно это пришлось делать Святейшему после революции.

— У меня такое ощущение, что время — то время, когда жил Патриарх Сергий, — это один из персонажей вашего спектакля…

А.К.: — Естественно, время и личность — вот ключевые персонажи. Чтобы правильно понять их и обозначить, мы с Вячеславом Михайловичем побывали в Нижегородской духовной семинарии. Там нам очень помогли, дали много литературы по Патриарху Сергию. Как я понимаю, он всего себя хотел отдать вере православной: «Пусть обо мне говорят, что я пошел на соглашательство с властью, но я буду спасать Церковь». Известно, что Патриарх говорил об этом не раз. То есть это его личная жертва. Он не разрушил Церкви, даже маленькой ее доли. Он ее созидал, только созидал. Удивительная личность… Революция, Бутырка, массовые расстрелы священников, потом война. А он говорит невероятные, на первый взгляд, слова о том, что вой­на для нас — благо. И объясняет: «Русь всегда спасает великая беда». Речь о том, что война сплачивает народ.

— Как шла работа над спектаклем, подготовка к нему? Какие были сложности и, может быть, открытия?

А.К.: — Откровенно говоря, подготовка шла очень сложно. Есть такое выражение: «материал не пускает». Будто сопротивляется. Мы так долго ставили спектакль, целых четыре месяца! Первые два ушли на поиск формы, интонации. Нужно было добиться достоверности на сцене, чтобы зритель этому публицистическому материалу поверил. Публицистику всегда играть очень сложно.

Два месяца сопротивлялся материал, потом начал отпускать. Каким образом? Был такой момент. У нас в спектакле хор поет молитвы. И «Богородицу», и «Христос воскресе из мертвых», и другие. А я понимаю, что они звучат не так, как должно. И вдруг четко осознаю, что все эти песнопения мы должны спеть в храме. Я попросил разрешения, мы пришли в церковь, я поставил хор у алтаря, и мы начали там петь. И, вы знаете, совсем по-другому зазвучало это пение. Говорю: «Вы, девочки, видите разницу между тем, как вы поете в храме и как на сцене? Так вот, на сцене должно звучать, как в храме». И после этого у нас потихонечку работа пошла.

А главный герой (его играет наш ведущий актер Юрий Рослов) не сразу вжился в образ. Юра моложе Патриарха Сергия, и у него были разные недоумения по поводу возраста. Но я ему сказал, что надо играть не возраст, а тему спасения Церкви. Мы с ним начали встречаться со священнослужителями, были в арзамасском Музее патриаршества. Он стал глубоко в это проникать. Юра — человек крещеный, но невоцерковленный, и ему, действительно, было очень сложно. И знае­те, какая произошла вещь? На премьерном спектакле был его отец. Он до этого никогда не ходил на спектакли сына, и вообще, видимо, не поклонник театра. И вот спектакль завершился, звучат аплодисменты, и вдруг отец выходит на сцену и кланяется в пояс Юрию. Он кинулся к нему: «Папа, ну что ты?» А тот прослезился. Значит, актеру удалось воплотить этот образ, значит, проник в души людей тот посыл, который мы хотели донести.

Особенно, я считаю, он важен для молодого поколения: старшеклассников, студентов. С этой категорией зрителей мы стараемся работать очень плотно. Время Патриарха Сергия было очень неоднозначным, сложным, а наша молодежь в этом отношении не слишком грамотна, надо признать. Мы проводим встречи после спектакля. Говорим о времени, о понимании личности Патриарха. Такая беседа уже состоялась с учениками Арзамасской православной гимназии. Хотим привлечь наш Арзамасский педагогический институт, теперь филиал Нижегородского университета.

Может быть, есть какой-то момент в спектакле, который лично каждого из вас особенно впечатлил? И что в целом дала работа над этой постановкой?

В.П.: — Меня просто поразила молитва Патриарха в финале спектакля. Текст писал я, но даже не представлял, как это воплотится на сцене. Получилось очень трогательно. Для этой сцены — сцены исповеди, по сути, использована речь Патриарха Сергия во время его интронизации. «Я шел за Тобой, и Ты судил мне вести других, поставил во главе Церкви, когда имя Твое почти забыли. Война напомнила его людям. Ты дал мне силы быть сильным ради Тебя и Твоей паствы», — говорит Святейший. Очень впечатляюще!

А.К.: — Пока шла работа, я читал Священное Писание. Раньше тоже читал, но глубоко не погружался, не было такого сильного стремления правильно понять смысл слов. По большому счету, для меня эта постановка стала определенной вехой, я стал иным. Расширился кругозор… Историю России стал понимать лучше. Понял, на чем держится Русь столько веков. Ведь всегда народ к великим свершениям вел крест православный! Нет, без веры нельзя человеку. Никак нельзя.

Беседовала Надежда Муравьева
Фото Николая Жидкова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.