Главная > Вопрос - ответ > К исповеди — с рассуждением
«Ведомости Нижегородской митрополии» 9 (141) 14:33, 10 мая 2018

К исповеди — с рассуждением

Вопросы, касающиеся исповеди, — своего рода показатель стремления к подлинной, а не показной жизни во Христе. Проходя через это таинство многократно, человек так или иначе учится видеть свое духовное состояние, и чем больше встречает недоумений на этом пути, тем больше сподвигается к борьбе с грехом. На некоторые из недоумений отвечает иерей Димитрий Боголюбов, настоятель храма святого Иоанна Милостивого города Сергача.

Если человек желает причащаться достаточно часто, ему необходимо каждый раз исповедоваться?

— Смотря насколько часто. Конечно, эти вопросы решаются сугубо индивидуально, но у меня сложился определенный подход к этому делу, которым мне хотелось бы поделиться.

Современные практики Поместных Православных Церквей разнятся. В одних, в том числе и в нашей Церкви, исповедь и причастие соединены, в ряде других разделены. Сказать однозначно, что лучше, нельзя. Это связано с тем, что каждая Церковь переживает свои периоды становления, роста, упадка и прочие проблемы, вследствие которых она и принимает то или иное решение данной современной практики для своих чад. Поэтому не стоит смущаться, что «у греков без исповеди причащаются», а у нас нет.

Наша Церковь переживает период нового духовного роста, и исповедь несет в себе в данный момент учительную нагрузку. Это выражается в том, что людям, пришедшим исповедаться, зачастую приходится объяснять, что такое исповедь и причастие. Многие приходят в храм на исповедь как бы интуитивно, не понимая сути таинства, либо после жизненных потрясений (смерть близких, болезни, семейные неприятности), либо вообще из-за каких-то диких суеверий и предрассудков. Церковь использует этот момент для духовной пользы человека, наставляя его в христианских истинах. Вот почему отделение причастия от исповеди (напомню, что это различные таинства и в древней Церкви они были разделены) на данном историческом этапе, переживаемом нами, не представляется разумным.

Но в наших храмах есть и другая категория людей, к сожалению, крайне незначительная. Это воцерковленные православные христиане, желающие причащаться практически еженедельно, а иногда и чаще. Это возвращение к практике древней Церкви, в которой люди причащались минимум раз в неделю. Мне кажется, что им в этом тоже не нужно препятствовать, и даже наоборот — всячески поддерживать их доброе намерение.

Но тут встает вопрос с исповедью. Как быть, например, если человек только что исповедовался и причащался в Рождественский сочельник и снова желает приобщиться Тела и Крови Христовых в святую Рождественскую ночь на праздничном богослужении? Придумывать себе грехи на исповеди? Но ведь он причастился несколько часов назад (служба сочельника затягивается за полдень, а праздничная в честь Рождества Христова начинается за 1–2 часа до полуночи), причастился «во оставление грехов», как говорится в молитве, читаемой перед причастием. Понятно, что греховность — это болезнь нашей души, поэтому склонность к греху сохранится и после исповеди и причастия. В таких случаях, на мой взгляд, вполне можно человеку причащаться без исповеди. Но все же повторюсь, сказав, что подобные вопросы решаются опять же в частном порядке, со священником.

А исповедуются ли сами священники?

— Конечно, ведь они тоже люди. Когда мы говорим, что священник тоже человек и ничто человеческое ему не чуждо, это, конечно же, не значит, что пастыри Церкви — страшные грешники и развратники. У нас многие вообще склонны создавать из священников два противоположных образа: либо размещать нимб над головой еще при жизни, либо наделять самыми отрицательными качествами. Вывод в обоих случаях один и тот же: мы не такие, как он, а потому и жить так, как он нас призывает, не будем. Понятно, что это крайности.

Отличие священников и верующих людей от остальных жителей планеты, не заботящихся о своей духовной жизни, в том, что мы воспринимаем греховность как трагедию, как ненормальность. Мы помним слова Христа, сказанные нам: «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш небесный», поэтому стремимся избавиться от греха, но пока грех живет во всех нас, в том числе и в священниках. Мы идем к Христу, и, как говорится, «дорогу осилит идущий», но идущий — это еще не дошедший. Священник показывает путь, но и он еще в пути, как пастырь идет с овечками, и все трудности пути разделяет с ними.

Для священника тоже важно исповедоваться, вот только исповедь и причастие для него разделены. Причина очевидна: священник приобщается каждый раз, когда совершает литургию. Службы проходят достаточно часто, и получается, что батюшка причащается несколько раз в неделю, что делает неудобной и неполезной практику исповеди перед каждой литургией. Исповедь учит священников, учит, в первую очередь, любви, без которой невозможно священническое служение. И мне видится большая премудрость Божия в том, что мы приходим на исповедь к священнику, который сам несет на себе греховную немощь. Не к ангелу, а к человеку, который, как и мы, способен понять нас, сострадать нам.

Нужен ли духовник? И если да, то по какому критерию его выбирать?

— Когда слышишь этот вопрос, а задают его достаточно часто, кажется, что ответ на него прост и очевиден. Звучит он примерно так: если в любом деле есть учитель, обучающий хотя бы начальным азам мастерства, то, наверное, такой же человек нужен нам и в самом важном жизненном деле — духовном росте. Этим человеком в данном случае является духовник, ведущий человека по пути спасения в Царствие Небесное. Но это кажущаяся простота, в жизни же бывает совершенно иначе.

Часто человек, прочитавший несколько святоотеческих творений, желает подражать святым отцам хотя бы в подвиге послушания и начинает усиленно выбирать духовника. В сознании людей путаются понятия «духовник» и «священник», у которого ты просто регулярно исповедуешься. Тот, который знает твою жизнь, твой путь к Богу и может давать тебе те или иные советы. Но для многих этого недостаточно, существует даже мода на духовников. В православной среде можно встретить такое явление, как похвала своим духовником. «А ты знаешь, кто у меня духовник? Отец N!» — «Да ты что!»

Итак, если под словом «духовник» понимать священника, у которого регулярно исповедуешься, мой ответ однозначен: да, такой духовник просто необходим — для роста и развития души, которые невозможны, если человек бегает в поисках священника, который бы тешил его слух. Но если считать духовником человека, контролирующего все стороны жизни своего духовного чада, искать такого не следует. Не следует именно потому, что мы стали другими, нежели люди, жившие огромное количество времени назад, для кого и давались советы, прочитываемые нами в книгах.

У святых отцов сказано: «Ищите себе не ласкателя, а духовника», то есть человека, который будет говорить вам не то, что вам нравится, а Божию правду о вас. Поэтому, мне кажется, самый лучший вариант — пойти в ближайший храм и исповедоваться у одного и того же священника.

Но и здесь нужно быть внимательным и вначале присмотреться к батюшке. В данный момент в Церкви не снята проблема младостарчества. Совершенно неопытные и «молодые» (молодой не обязательно по годам, а по духовному опыту и времени служения) пастыри берут на себя роль опытных и богопросвещенных старцев. Происходит игра в святоотеческие патерики, с «богоносными» поучениями, наставлениями и благословениями. Причем можно услышать о таких благословениях, что буквально волосы встают дыбом. Сколько такие «ревнители не по разуму» принесли горя своим пасомым!.. Вплоть до разрушенных семей и поломанной психики. К сожалению, это реалии нашей жизни, поэтому следует быть внимательными. Если священник вторгается в личную жизнь, расспрашивает, «о чем срамно есть и глаголати», лучше найти другого священника.

Как определить границу, за которую священник не должен переступать, исповедуя человека?

— Чем мудрее духовник, тем меньше он задает подобных вопросов. К сожалению, слышать о подобных расспросах приходится нередко. Часто слышишь, что люди буквально подвергались допросу о своих отношениях с мужем или женой в постели. Этого не должно быть, как не должно быть и обратной ситуации, когда человек обрушивает подробности своих интимных отношений на растерявшегося от такого течения разговора священника.

Все то, что происходит между мужем и женой в спальне, — тайна только их двоих, и самый близкий духовник не имеет права вмешиваться в их отношения. Часто случается, что женщина, наслушавшись неэтичных «пастырских» советов, выставляет требования своему невоцерковленному, а иногда и просто неверующему мужу относительно супружеского воздержания. Человек же к этому не готов, а духовник, раздавая такие благословения, забывает совет апостола Павла воздерживаться «только по взаимному согласию», тем самым возлагая на плечи «бремена неудобоносимые».

Священник имеет право и должен спросить о том, есть или нет у человека греха блуда, прелюбодеяния и так далее, не расспрашивая подробности, связанные с местом, временем и действующими лицами. А исповедующемуся достаточно описать блудные грехи словами «да, нет, было, не было», была ли это супружеская измена или блуд. Этого вполне достаточно. Тем более, святые отцы рекомендуют после исповеди забывать о блудных грехах, в отличие от остальных согрешений, потому что такая память может причинять вред душе, распаляя страсти, которые еще сохраняются и после исповеди в душе человека.

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.