«Ведомости Нижегородской митрополии» 18 (150) 14:45, 28 сентября 2018

Memento mori

Неоднократно замечено: как только начинаешь говорить о смерти, даже просто упоминаешь ее в разговоре, большинство собеседников пытается свернуть тему. Пример: необходимо о чем-то договориться, возможно, твердо пообещать, и добавляешь к сказанному: «Ну, как Бог даст, если живы будем»… «Что вы, батюшка, — в ответ сразу же всплеск ужаса и негодования. — Как уж вы такое говорите!» Начинаешь выяснять, что вызвало бурную реакцию и неприятие обозначенных условий. И выясняется, что собеседнику говорить о смерти совершенно неохота. Мало того, что не хочется — он пытается показать, что смерть ему неприятна, он ее боится, и вообще, зачем о ней говорить.

А действительно, кто ее, смерти, не боится? Да все боятся, и правильно. Вопрос в другом — как примириться с этим обстоятельством, и не просто примириться, но еще иметь и некоторую выгоду от ее присутствия?

Вспомним, как смерть вошла в наш мир. Это случилось одновременно с грехопадением наших прародителей Адама и Евы. Если быть точным, теоретически смерть подразумевалась, как некое обстоятельство, которого могло бы и не быть, оно должно было бы только удерживать от неправильных поступков: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания доб­ра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 16:17). Но случилось то, что случилось.

Господь премудро распорядился, изгнав Адама и Еву из Эдемского сада, дабы оградить Древо Жизни от посягательств уже падшего человека (Быт 3:23–24). В противном случае, представляете, — испорченное существо, имевшее опыт совершения зла, способное «плодиться и размножаться» (Быт 1:28) и к тому же бессмертное.

Отсюда мы заключаем, что смерть в этом случае есть благо, естественным образом ограничивающее беззакония человека. При этом обязательно нужно уяснить себе, что Бог не сотворил смерти как таковой. Смерть — продукт деятельности человека. Однако, в силу Своей благостной природы, Бог обращает и это, не по Его вине появившееся обстоятельство конечности бытия человеку же на пользу. Да, смерть страшна, и страшна именно своей противоестественностью. Ее не должно было быть, но она появилась. И с ней надо было что-то делать. И свершилась тайна Боговоплощения — Христос пришел в мир спасти людей от власти этой смерти как последствия греха. Не только в буквальном смысле — смерти телесной, но и духовной. При этом Он, Гос­подь Иисус Христос, Своей человеческой природой, человеческим естеством так же не хотел умирать, хотя добровольно и сознательно восходил на Голгофу. Его слова, произнесенные в кровавом поту в Гефсиманском саду, свидетельствуют нам об этом: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» (Мф 36:29). Но тут же, подчинив Свое человеческое естество Божественному, выражает готовность подчинить волеизъявление человека Божественной воле: «впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф 36:29).

Это должно и нам помогать в осмыслении того, что смерть, по сути, является целью жизни, которая, в свою очередь, дается человеку для реализации покаяния. Безусловно, при этом существует еще ряд очень важных жизненных задач, но при отсутствии главной — покаяния — все остальные теряют всяческий смысл. Как только человек рождается, он тут же начинает свой путь приближения к этому, как говорят, своему «золотому часу». Мы, к сожалению, утратили этот «нерв», хотя древние весьма озабоченно к этому подходили. Известная крылатая фраза «memento mori» («помни, что придется умереть», «помни о смерти», «помни, что смертен») помогала отрезвляться человеку, погруженному в земную славу. В Древнем Риме эта фраза произносилась во время шествия римских полководцев, возвращавшихся с победой. За спиной героя, будь то император, наделенный божественным достоинством, или вое­начальник, ставили раба, который был обязан периодически напоминать триумфатору, что, несмотря на свою славу, тот остается смертным.

Наши святые подвижники ставили жизнь в прямую зависимость от того, как человек будет умирать. И не просто умирать, а готовиться к своему исходу. Библейская книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, при всем изобилии и многообразии житейских советов и нраво­учений, напоминает о смерти как о факторе, удерживающем от греховных поступков: «Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сир 7:39).

Казалось бы, мощнейшее средство — страх перед смертью, вернее, страх быть застигнутым в свой смертный час в момент совершения греха, но почему же это, судя по тому, как мы живем, не очень-то способствует практическому благочестию? А все от нашего религиозного невежества. Отсюда и ропот на Бога, когда происходят неприятности или несчастья, хотя скорбям надлежит быть (Ин 16:33), и ими мы, в случае правильного к ним отношения, спасаемся. А если разобраться, то и тут Бог приходит нам на помощь, вразумляя в процессе совершения нами же неблаговидных поступков.

19 апреля 2011 года в своем слове по окончании утрени Великой среды в Заиконо­спасском ставропигиальном мужском монастыре, говоря о неотвратимости суда Божиего, Святейший Патриарх Кирилл, в частности, сказал, что «мы судимы за наши мысли и дела при нашей жизни. Иногда нам кажется, что по непонятным причинам на нас вдруг обрушиваются невзгоды, болезни, неудачи. Ничего не происходит с нами без воли Божией, даже волос с головы не может упасть. Но это не значит, что Господь управляет нашими судьбами, нашими жизнями механически. Это не значит, что мы лишены всякой свободы. Мы живем свободно и сами выбираем свой путь, свое место в жизни, свое место по отношению к Богу. А вот последствия этого выбора привлекают к нам либо милость Божию, либо Божие наказание. Поэтому не Бог нас наказывает — мы себя наказываем, подставляя под гнев Божий, под Божию справедливость. И завершится эта тайна Божественного суда над нами уже в вечности, когда весь род человеческий предстанет пред Богом на Страшном суде».

В заключение еще раз напомним себе, что страх смерти, без учета того, что она является составляющей и необходимой частью бытия человека в вечности, парализует и делает бессмысленной жизнь, но страх умереть во грехе и без покаяния способствует активной духовной жизни.

Протоиерей Сергий Муратов

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.