Главная > Малая церковь > «Мы приобрели целую жизнь»
«Ведомости Нижегородской митрополии» 11 (167) 17:20, 11 июня 2019

«Мы приобрели целую жизнь»

Их в Никольском храме Тоншаева можно увидеть практически на каждой службе. Папа, мама, двое ребятишек. Алексей Клепцов — директор Тоншаевской вечерней школы и руководитель местного ресурсного центра по духовно-нравственному образованию и гражданско-патрио­тическому воспитанию детей и молодежи. Супруга Светлана работает экономистом в районном управлении образования. Путь к вере дался Алексею и Светлане непросто, но когда их, как говорят, ангел крылом коснулся, храм стал для них и их детей вторым домом.

Родители Алексея приехали в Тоншаево из Кировской области в 1962 году. Из деревни Клепцы. К тому моменту, когда ее объявили неперспективной, история населенного пункта насчитывала более 300 лет. Жители разъехались. И Алексей родился и вырос уже в Тоншаеве. Здесь окончил школу, в армии отслужил. Когда вернулся, женился и в институт поступил. По образованию он юрист.

Светлана тоже тоншаевская. После школы училась в техникуме в Кирове (туда из райцентра гораздо ближе, чем до Нижнего), получила диплом технолога пищевой промышленности. Работала на местном маслозаводе до его закрытия, высшее образование получила тоже в Кирове, экономическое. Студенткой четвертого курса она и познакомилась с Алексеем.

— Мы очень быстро поженились, — вспоминает он. — Встретились в ноябре-декабре, в январе вместе сходили крестным ходом по Тоншаеву. Такая дань моде. Все пошли — и мы пошли. Это сейчас я понимаю, что все промыслительно было. А в феврале уже поженились. Мы подумали, что благословение Божие на наш брак есть, потому что и родители нас благословили, и наши чувства совпали. Но это я сейчас так формулирую, а в то время мы и слов-то таких не употребляли. Но подсознательно чувствовали, что мы делаем правильно.

Первые шаги

Семью Алексея верующей, наверное, не назовешь. В церковь не ходили, но Бога никогда не хулили. Воспитывался он в основном у дедушки с бабушкой, дед — фронтовик, бабушка — всю войну в колхозе, тоже хлебнула горя. А иконы в доме были. Возможно, их привезли еще из Клепцов. Бабушка молилась (Алеша это видел), но внуков к этому не приучала, как многие в те времена. Главным в воспитании Алексея и его братьев была нравственность. Слабых не обижать, не воровать, родителей почитать… Только имя Бога не называлось.

— А в церковь как пришли? — рассказывает Алексей. — Долгий путь был. Однажды в юности сходили на Пасху с друзьями, постояли, ничего не поняли. И все, больше не ходил. Даже когда поженились, сразу не венчались, мода была как раз на это, но у нас вопрос даже не поднимался почему-то. Ну, и слава Богу, что не пошли. Но когда дочь родилась, ее крестили. Раз положено, значит надо…

А Светлана все-таки изредка ходила на службы. У нее, кстати, бабушка была глубоко верующей, всю жизнь храм посещала. Ей под девяносто уже было, а она все стремилась в церковь.

— После крестин дочери я от Церкви вообще стал далек. Заботы, дом строить начали… По программе поддержки молодых специалистов. Сын родился — крестили его. И все было, вроде, ровно, ладно, благополучно. Думал, для чего мне это надо? Я хорошо зарабатываю, у меня должность, что я там забыл?

И вдруг года четыре назад все изменилось. Алексей внезапно и тяжело заболел. Положили в больницу в Нижний Новгород, пролежал там почти месяц.

— Ситуация была какая? Дом — работа — дом, — вспоминает Алексей. — Суета. Времени на общение с домашними почти не было. И вот Господь меня выхватил из этой круговерти и поместил в больницу. Светлана в это время ходила в храм, молилась изо всех сил. А я читал книги. Раньше всякую ерунду, честно сказать, — бульварную литературу. А тут почему-то мне попались серьезные книги. «История государства Российского» Карамзина и другие. Что-то щелкнуло в сознании. Я приехал домой, был Великий пост, и Света предложила сходить на исповедь и причастие. Уговорила.

Пробуждение

В тот день, когда он в первый раз после долгого перерыва пришел в храм, туда привезли Табынскую икону Божией Матери. Казачий крестный ход со святыней шел тогда по России.

— Мы уже домой собрались, и вдруг подъезжает машина, выносят икону… — вспоминает Алексей. — Я тоже задержался посмотреть. Приложился. И почему-то не ушел, отстоял службу, молебен. А вместе с иконой привезли еще мощи нескольких святых. Опять же неизвестно почему на следующий день пришел на службу. И вот сказали, что потом пойдут крестным ходом по Тоншаеву. Помню свою мысль: вот бы мне с мощами и иконой пройти по поселку. Вдруг подходит казак: «Пойдешь?» — «Да». — «Ты парень здоровый, иди к мощам». Я шел с мощами и всю дорогу ревел. И не отпустил их. Возле меня поменялось три человека (тяжело же, путь не короткий). А я только руку поменял.

Через неделю он пошел на исповедь, причастился. И стал примерно раз в месяц подходить к Чаше. Постепенно и вся семья по воскресеньям начала молиться на литургии. Вскоре они стали замечать, что изменились сами, изменилась обстановка в семье.

— Трепетнее стали относиться друг к другу, — говорит Алексей. — Одно дело, когда папа с мамой упрекают друг друга по поводу и без повода, и совсем другое — лад в семье.

А телевизор мы подарили

Внешне их жизнь почти не изменилась. Почти. Алексею сначала было тяжело переносить, что Света меньше времени уделяет стирке-готовке, а тратит его на походы в храм. Он даже к батюшке — настоятелю Никольского храма иерею Александру Федотову — ходил за советом. Потом все улеглось, наладилось.

— Вообще я считаю, что женщина должна больше внимания уделять домашнему очагу, детям, — делится мыслями Алексей, — а мужчина заботиться о благополучии семьи в более глобальном плане. Храм, воспитание детей (наряду с женой), материальное обеспечение… А сейчас ведь в основном женщины в храме. Причина, мне кажется, — советская система воспитания детей — женская в основном. Мне повезло, потому что меня воспитывал дедушка, я получил мужское воспитание, в детском садике никогда не был, и дети мои тоже. Там кто воспитывает? Женщины. К сожалению, и в советский период, да и сейчас у нас мужчин воспитывают именно они. Это и школы касается. Много ли там мужчин-педагогов?

Сам Алексей Клепцов — один из этих немногих. В кружке технического творчества воскресной школы Тоншаевского храма он старается прививать по-настоящему мужские качества приходящим к нему мальчишкам. Творчество, кстати, и от дурного влияния телевизора отвлекает. Свой Клепцовы давно подарили знакомым. После прихода в храм из обихода семьи постепенно ушли и некоторые другие вещи, например, бульварная литература. Интернет в доме, правда, есть — детям надо учиться, да и сын иногда мультики смотрит. Очень любит серьезные, такие как про Пересвета и Ослябю.

— Еще от некоего комфорта пришлось отказаться, — говорит Алексей Клепцов. — Например, раньше в воскресенье можно было поспать до обеда. У нас же это фактически единственный выходной. Плюс посты, которые поначалу казались жертвой с нашей стороны. А сейчас мы не считаем все это потерями. Мы гораздо больше приобрели. Целую жизнь — новую! К каждой вещи, к любому событию относишься просто по-другому, а в душе — мир.

Говорят, если у тебя в жизни Бог на первом месте, то все остальное будет на своих местах. Это и про Клепцовых.

Сначала помолись

В семье Алексея и Светланы Клепцовых двое детей. Сын Петя и дочка Люба. Пете семь лет, сестренке уже 16. Когда родители пришли к вере, дети восприняли это с радостью. Люба уже взрослая, окончила девятый класс, однажды в разговоре с отцом она призналась, что очень рада была, когда семья стала ходить в церковь.

Люба с раннего детства была творческим ребенком, любила рисовать. Весь дом был увешан рисунками, устраивались даже домашние выставки. Девочка занималась в изостудии.

— Училась она всегда хорошо, — говорит папа. — Но масла мы с ней побили много (трудов, значит, много положено было), программа сложная, занимались серьезно. Не раз побеждала в олимпиадах по математике и физике, в разных конкурсах, участвовала в делах милосердия, была победителем молодежного районного конкурса «Лидер года». Все это учли, и муниципалитет предложил ей путевку в «Артек». Но она и по дому помощница с малых лет. Помню, супруга лежала в больнице с братишкой, а мы с Любой баню достраивали. Ей всего 10 лет было. А мама научила ее и шить, и готовить, и вязать. Она уже все умеет.

Петр пока еще умеет не все. Но уже считает, пишет, книжки читает сам, хотя только этой осенью пойдет в школу. И везде старается быть рядом с папой.

— Мы с ним часто беседуем перед сном, — говорит Алексей. — О Боге, о Церкви. Такая сложилась традиция. Я вам скажу, мировоззрение у детей очень правильное. Мы, взрослые, до конца не понимаем, насколько глубок их внутренний мир. Чаще всего вторгаемся туда грубо, чуть ли не вытаптываем все. Помню один случай. Мы держали коз, и осенью мне надо было зарезать их на мясо. Ходил кругами, на душе так маятно… И сын, почувствовав мое состояние, говорит: «Ну, чего ты ходишь? Ты встань и помолись, а потом иди». Это мне сказал четырехлетний ребенок!

Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.