Главная > Малая церковь > Одна за всех
«Ведомости Нижегородской митрополии» 12 (144) 09:42, 5 июля 2018

Одна за всех

Многие проблемы в нашей стране, даже государственного уровня, несут на своих плечах простые, маленькие люди, словом, энтузиасты. От нас, теплохладных граждан, они отличаются тем, что не могут спокойно пройти мимо чужой беды или, как в случае с нашей героиней, обездоленного детства. Жительница Кулебак первой в своем городе взяла 16 лет назад ребенка из детского дома. Сегодня она мама четырех симпатичных девушек, руководитель общественного объединения приемных семей в Кулебаках и член комитета по правам ребенка при министерстве образования Нижегородской области. Свою заботу о приемных семьях и сиротах она объясняет просто: дети без родителей — наша общая национальная беда, и решать ее надо всем вместе, сообща.

Почему чужих детей не бывает

Девочки у Надежды Захаровой уже подросли. Старшей Тане — 27 лет, Наташе и Марине — по 17, самой младшей Маше — 15 лет. Несмотря на это в девичьей спальне много мягких игрушек (видимо, дивиденды за потерянное детство) и важная деталь — семейная стена почета. Во всю длину этой чудо-стены — грамоты, благодарственные письма, дипломы. Благодарят Надежду Владимировну соцзащита, администрация города и другие службы за большую работу по защите прав приемных семей. Между ними семейные фотографии: улыбки и крепкие объятия мамы и дочек.

По своей натуре Надежда — человек твердый, решительный, энергичный, с обостренным чувством справедливости, особенно по отношению к обиженным детям. Бороться за их права она стала, когда сама оказалась в роли приемной мамы. Подтолкнула ее к этому шагу чистая случайность, а на языке церковном — Божий Промысл.

— Мой троюродный брат остался один с ребенком, — вспоминает героиня. — Мы обратились в органы опеки и попечительства за помощью. И вдруг мне говорят: «А вы не хотите взять под опеку ребенка? У нас есть подходящая девочка Таня, ей 12 лет». Уже тогда, в начале нулевых, была установка на сокращение детдомов и устройство сирот в семьи. Надежда жила с матерью, ни мужа, ни детей. Сначала отказалась. Потом пришла домой, подумала. На следующий день приехала и забрала Таню. В то время, говорит, оформить опекунство было просто и быстро, не как сегодня.

На Тане были рваные штанишки, сапоги с отклеивающимися подошвами. Приемная мама купила девочке новую одежду, стала ее наряжать, баловать. Немного перестаралась, признается Надежда, ведь опыта материнства еще не было. Первым делом оформила Таню в школу, в пятый класс.

— Помню, посадила ее за стол, дала учебник по географии: читай. Оказалось, что она и читать-то толком не умеет, — рассказывает Надежда. — Мне сразу предложили отдать ее в коррекционную школу. «Мой ребенок будет учиться в нормальной школе», — отрезала я тогда. Я знала, что после спецшколы у детей нет будущего.

Надежда сама стала заниматься с Таней, на лето наняла репетитора по иностранному языку. Девочка быстро перешла на пятерки. Сама поступила в институт на бюджет, но, к сожалению, не доучилась. Хотя… она мне обещает обязательно восстановиться и закончить институт.

Наташа в семье Захаровых появилась спустя несколько месяцев. По настоянию Тани.

— Она ко мне все приставала: «Мама, мне сестренку хочется. Давай возьмем маленькую девочку. Буду ее в коляске возить, ухаживать». Я посчитала важным, чтобы у девочки с детдомовским прошлым сформировался образ материнства, чтобы она смогла утолить потребность в ласке и заботе, — говорит Надежда.

Вместе с Таней они поехали в Выксу. В реабилитационном центре «Пеликан», где находятся дети из неблагополучных семей, их ждала пятилетняя Наташа. Девочка была хрупкая, неуклюжая, с кучей болячек. В свои пять лет она не умела даже ходить. Приемная мама сказала, что все решаемо, и без колебаний забрала ее домой. Таня взахлеб рассказывала, что теперь у нее есть младшая сестренка. Ощущение семьи и собственной значимости в ее душе нарастало и крепло к радости мамы.

Таня для Наташи оказалась почти что мамой, учитывая разницу в возрасте. Однако на их улице, как назло, не оказалось сверстников. Надежда решила снова навестить детский дом — у себя в Кулебаках. В органах опеки ей предложили присмотреться к Марине.

— Марину мы забрали 8 сентября, в день ее рождения. Подарок ей сделали, — улыбается мама.

Девчонки быстро стали как родные. Хотя в первое время, конечно, были сложности. Опыт отверженности бесследно, увы, не проходит. Дети недополучили любви и заботы, и быстро на новую систему отношений не перестроишься. Но про этот период Надежда Владимировна не распространяется. Быть мамой неродным детям сложно, но преодолимо. Была бы решимость.

Внеплановая

Про четвертую девочку, Машу, Надежда Владимировна шутит: «Это у меня внеплановая беременность». С Машей она познакомилась три года назад в Московском интернате для детей с синдромом Дауна, во время экскурсии по детским домам. Она была устроена для приемных родителей из разных регионов страны.

У Маши было сильное косоглазие, она не общалась и не шла на контакт. Однако… вдруг выяснилось, что у девочки задержка в умственном развитии, а диагноза «синдром Дауна» нет. Несмотря на это ее поместили с детьми, у которых самая тяжелая форма генетической аномалии.

— Мне жалко стало Машу, я понимала, что она в этом интернате погибнет. Какое будущее у детей с нарушениями в умственном развитии? Психоневрологический интернат, где, как правило, живут два-три года. Я стала активно искать для Маши семью. Никто не соглашался. Ну, что ж, думаю, значит надо самой брать», — вспоминает Надежда Захарова.

В интернате были уверены, что новоявленная мама Машу вернет, подозревали даже, что она рассчитывает на московские выплаты. Долго тянули с оформлением документов. Пришлось Надежде даже обращаться за поддержкой к депутатам и доказывать, что за опекунство она будет получать в размере, установленном по Нижегородскому региону.

— Ко мне приезжала комиссия из Москвы, — рассказывает приемная мама. —Впервые в истории Нижегородской области. Чтобы оценить, в каких условиях Маша будет проживать. Они даже удалились с ней в отдельную комнату, подробно ее расспрашивали, хорошо ли ей здесь. В итоге были вынуждены согласиться, что ребенку в семье будет лучше.

На общей фотографии мама Надя — в окружении четырех улыбчивых девчонок. Самая старшая Татьяна раскрыла над всеми свои нежные объятия. Этим летом она выходит замуж. Первый птенец гнезда Захаровых уже оперился и готов к новой, самостоятельной жизни.

В будущее без льгот?

Сейчас дочери Надежды Захаровой учатся в колледже. Марина — на втором курсе по специальности «Финансы и кредит», а Наташа на первом — на повара-кондитера. А ведь поначалу Марину не брали в колледж, ссылались на слабый аттестат. Но мама в дочку верила, и сейчас та уверенно идет на красный диплом. С Машей сложнее: после коррекционной школы ей предстоит поступать в училище на общих с другими детьми основаниях. Ее приемная мама пытается решить этот вопрос на областном уровне.

— Я поднимала проблему в министерстве, писала обращение в Госдуму, чтобы детям-сиротам вернули льготы при поступлении в средние специальные учебные заведения. Пока им оставили только льготы при поступлении в вузы. Но ведь из числа сирот менделеевыми станут единицы. Тем более у всех детей-сирот без исключения есть патологии нервной системы. У многих было упущено время, когда они жили с родителями, которые ими не занимались и даже в школу не водили. Моя Маша, например, когда приехала из интерната, даже не знала, что такое сказки.

Сейчас меня волнует будущее Маши и таких, как она, учеников коррекционных школ. Куда им идти потом? Училищ для них в ближайшей округе нет. Нашим детям приходится ехать в Рязань, в соседний регион. Я подняла вопрос перед министерством образования Нижегородской области: почему в нашей области, учитывая ее размеры и промышленный потенциал, до сих пор нет профессиональных училищ для детей с нарушениями интеллектуального развития?

На мой взгляд, такие дети прекрасно подойдут для клининговых компаний, в качестве озеленителей, швей. Они старательные, могут выполнять монотонную, однообразную работу. Неужели такого ребенка нельзя обучить одной операции? Моя Маша прекрасно справляется с домашней работой.

Что тут скажешь? Одной Надежды Захаровой на всех осиротевших детей не хватит. Видимо, их должно стать больше, чтобы достучаться до тех, от чьих решений зависит будущее обездоленных детей.

Куда дует «ласковый ветер»?

Сегодня в Кулебаках 98 приемных семей и 200 приемных детей. Пять лет назад Надежда объединила их под крылом своей общественной организации «Ласковый ветер». Своим подопечным она скучать не дает. В течение всего года — праздники, поездки, фестивали, летние лагеря. Надежда показывает фотографии:

— Здесь мы с Надеждой Бабкиной на благотворительном концерте. Это мы в театре Пушкина, вся труппа к нам вышла. Это мы на Красной площади, в Храме Христа Спасителя, в Дивееве, в Троице-Сергиевой лавре. А здесь мы украшаем городскую елку, видите, сколько игрушек наши детки смастерили. С гор снежных катаемся. Это мы в соседнем селе Ломовке на колокольне, с отцом Сергием Медведевым. Так душевно нас в селе встретили, молока, сметаны принесли, блинчиков напекли. Отец Сергий всех детей на своей моторной лодке перекатал по Теше. Это мы в Кутузовке, около скита, палатки ставим. Это с нами лукояновские семьи. Это Павлово…

Благодаря общим встречам, мероприятиям и поездкам дети получают опыт общения, взаимодействия, положительные эмоции и впечатления. Кроме того, они часто бывают на виду.  Мы видим, как родители детей одевают, как за ними следят. Я периодически собираю приемных родителей на конференциях и круглых столах, обсуждаем разные вопросы. Они могут поделиться со мной тем, о чем, к примеру, чиновнику неловко сказать.

Два раза в год, на Рождество и Пасху, приемные семьи ездят в Москву и Дивеево. Мы стараемся большое внимание уделять духовно-нравственному воспитанию. Не каждая приемная мама поведет ребенка в храм, не все люди верующие. Мы возим детей по святым местам. Причем едем не как туристы, а как паломники. Наши дети обязательно стоят всю службу, причащаются, а после литургии остаются в соборе потрудиться.

Иногда встречаю наших детей в коррекционной школе. Спрашиваю маму: «Зачем отдала»? — «Нас направили». Конечно, родителям легче, если ребенок в спецшколе: не надо уроки учить, кормить. Вообще, многие родители не хотят детьми заниматься. На наших встречах я пытаюсь до них донести, что это недобросовестное отношение к ребенку.

Предупредить эту проблему можно: надо тщательнее подбирать кандидатов в родители и поддерживать приемные семьи с помощью патронажных служб. «Журавушка» у нас — одна на всю область. А нужны специалисты: педагоги, дефектологи, психологи — на местах.

Марина Дружкова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.