Главная > Святые > Священномученик Лаврентий (Князев), епископ Балахнинский (1877 – 1918)
15:15, 5 января 2015

Священномученик Лаврентий (Князев), епископ Балахнинский (1877 – 1918)

lavrentiy-knyazev-1Священномученик Лаврентий происходил из мещанского сословия. Он родился в древнем городе Кашире Тульской губернии. Отец его, Иван Иванович Князев, был сыном местного купца, после смерти которого его торговое дело стала вести супруга — купчиха третьей гильдии Анна Афанасьевна Князева. Мать Екатерина Васильевна, в девичестве Преображенская, была дочерью священника Василия Петровича Преображенского, который служил на разных сельских приходах Тульской губернии.

Последним местом служения отца Василия была Всесвятская кладбищенская церковь города Каширы. Кроме Екатерины в семействе священника Преображенского были еще два сына. Старший — Иван Васильевич Преображенский, закончил Московскую Духовную академию с ученой степенью кандидата богословия и служил в Санкт-Петербурге в канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода, где и проработал до конца жизни, дослужившись до чина действительного статского советника и должности начальника отделения. Младший сын Михаил Васильевич Преображенский после окончания Духовной семинарии был рукоположен в сан священника и служил в уездном городе Ефремове Тульской епархии.

В семье купца Ивана Князева было четверо сыновей. Старший сын Иван после окончания Духовной семинарии был рукоположен в сан диакона, но скончался в молодых летах. Еще два сына Михаил и Георгий «из-за слабости от рождения» умерли в младенческом возрасте.

По горячим молитвам родителей, после всех потерь, 2 июля 1877 года у Князевых родился еще один сын. На следующий день в кафедральном Каширском Успенском соборе над младенцем было совершено таинство крещения, с наречением ему имени Евгений.

Когда младенцу исполнился всего лишь один год, его мать овдовела. 13 июля 1878 года от апоплексического удара Иван Иванович Князев скончался.

Детство Евгения прошло в Кашире. Воспитывался он по заветам старины, проникнутой строгой церковностью и благочестием. Патриархальную обстановку видел он как в доме матери, так и в семействе своего деда протоиерея Василия Преображенского, у которого ребенком, а потом и юношей подолгу доводилось гостить Евгению.

Тульская Духовная семинария

Тульская Духовная семинария

Начальное образование Евгений Князев получил в Веневском Духовном училище. В это училище, которое находилось в уездном городе Веневе Тульской губернии, принимали детей церковнослужителей из Веневского и соседнего Каширского уездов с целью начального образования по программе, соответствующей трем младшим классам классической гимназии, и подготовки их для поступления в Духовную семинарию. Обучение длилось четыре года, обычно поступали туда мальчики в возрасте десяти лет.

Евгений Князев проходил обучение в Духовном училище в период с 1887 по 1891 год. Проживали тогда воспитанники училища на частных квартирах по 5–6 человек. При училище была домовая церковь во имя святых Кирилла и Мефодия, обширная библиотека.

После окончания училища Евгений Князев поступил в Тульскую Духовную семинарию, которую окончил в 1897 году с аттестатом первого разряда, как один из лучших учеников. Во время обучения в семинарии за ним стали замечать его редкую глубокую духовную настроенность и твердость в соблюдении заповедей и церковных уставов: «Никто не видал его нарушающим посты, едва ли кто знает хотя один случай, когда бы он не пошел в церковь по лености и нерадению», — писал про будущего святителя его сокурсник. Во время каникул Евгений любил совершать паломнические поездки по монастырям, славящимся своим строгим уставом.

Студент Санкт-Петербургской Духовной академии Евгений Князев

Студент Санкт-Петербургской
Духовной академии Евгений Князев

Для продолжения своего духовного образования Евгений Князев поступил в Санкт-Петербургскую академию. Здесь преподавали лучшие богословы и историки того времени, а ректорами и инспекторами академии за время пребывания там Евгения были такие известные церковнослужители как епископ Ямбургский Сергий (Страгородский) — будущий Патриарх и архимандрит Феофан (Быстров) — духовник царской семьи. Евгений учился в академии вместе с Георгием Шавельским, будущим протопресвитером военного и морского духовенства Российской Императорской армии.

Во время обучения в академии Евгению Князеву посчастливилось присутствовать на праздничном обеде в честь протоиерея отца Иоанна Кронштадского и произносить поздравительную речь в день его ангела. В 1902 году, в двадцать пять лет, он окончил СанктПетербургскую Духовную академию со степенью кандидата богословия, защитив кандидатское сочинение на тему «Взаимоотношение между благочестием человека и его судьбою по учению Псалтири».

6 февраля 1903 года по распоряжению Святейшего Синода Евгений Князев был назначен преподавателем Таврической Духовной семинарии.

В 1903 году, в период с 18 по 21 июля, в семинарские каникулы Евгению Князеву посчастливилось присутствовать вместе с императорской фамилией, архипастырями, духовенством и при многотысячном стечении богомольцев в Саровской Успенской пустыни на торжествах по прославлению преподобного старца Серафима Саровского.

В Таврической семинарии по благословению епископа Николая (Зиорова) Евгений Князев являлся членом цензурно-проповеднического комитета и членом распорядительного собрания семинарского правления. Когда же на Таврическую кафедру в 1906 году был назначен викарий Казанской епархии епископ Чистопольский Алексий (Молчанов), то он благословил семинарского преподавателя Князева исполнять обязанности преподавателя русского языка в частной женской гимназии г-жи Станишевской.

Евгений Князев занимался не только преподавательской деятельностью, но был еще и прекрасным проповедником Слова Божия. Его проповеди постоянно публиковались на страницах местных «Епархиальных ведомостей».

В связи с плохим нравственным поведением воспитанников в 1907 году Святейший Синод распорядился временно распустить Таврическую Духовную семинарию и принимать в нее обратно по прошениям только тех, кто будут признаны годными и благонадежными к продолжению образования. Занятия возобновились лишь в начале февраля. В этот же год, 6 мая 1907 года, ко дню Святой Пасхи по ходатайству обер-прокурора К. П. Победоносцева Евгений Князев в числе прочих преподавателей Таврической семинарии за хорошую преподавательскую службу был награжден орденом Святого Станислава III степени. 24 мая 1907 года стал инспектором той же семинарии.

Преподаватель Симферопольской Духовной семинарии Евгений Князев

Преподаватель Симферопольской Духовной
семинарии Евгений Князев

Когда на следующий учебный год, осенью в семинарии начались занятия, Евгений Иванович Князев при вступлении на должность инспектора обратился к воспитанникам с такими словами: «Дорогие братья-друзья! По воле Всевышнего, без коей не может пасть даже и один волос с головы человека, принимая на себя крайне трудную и ответственную должность вашего руководителя и воспитателя и чувствуя немощь и слабость сил своих, я прежде всего на Господа возлагаю все свое упование и у Него, Всесильного, прошу и ищу себе помощи, поддержки и подкрепления…». Новому инспектору пришлось приложить немало сил и трудов, чтобы восстановить репутацию Таврической семинарии и наладить в ней учебный процесс.

В 1908 году по Высочайшему указу Евгений Иванович Князев был утвержден по ведомству православного исповедания в чине коллежского асессора, а в 1909 году получил чин статского советника.

29 апреля 1909 года в Кашире скончался девяностолетний старец, пpoтoиepeй Василий Петрович Преображенский. Евгений Иванович не смог присутствовать на похоронах своего деда, а, узнав о его кончине, написал родным: «Почивший старец мирным светом заката своей поистине патриархальной жизни озарял, утешал и украшал жизнь всех нас».

В мае 1910 года за труды на педагогическом поприще он был Высочайше пожалован орденом Святой Анны III степени. И в этот же год на Таврическую кафедру вступил епископ Феофан (Быстров), с которым Евгения Ивановича связывали годы обучения в столичной академии.

По всему укладу жизни статского советника Евгения Князева окружающие давно считали монахом в миру, и если он не спешил с принятием пострига, то лишь по осознанию всей важности и высоты этого подвига. Лишь в 1912 году по благословению Оптинских старцев он принимает решение о пострижении в монашество и подает прошение о своем намерении в Святейший Синод.

28 января 1912 года в Валаамском Спасо-Преображенском монастыре архиепископом Финляндским Сергием (Страгородским), будущим Патриархом, он был пострижен в монашество с наречением имени Лаврентий. Через два дня, 30 января, монах Лаврентий был рукоположен в сан иеродиакона, а 5 февраля — в иеромонаха.

Определением Святейшего Синода от 28 февраля 1912 года иеромонах Лаврентий (Князев) назначается на должность ректора Литовской Духовной семинарии. 15 марта, после утренней молитвы в семинарском храме, иеромонах Лаврентий обратился к воспитанникам с прощальным словом: «Возлюбленные о Господе братия и чада! Пользуясь тем, что вы пока еще все в сборе, хочу на прощанье сказать вам несколько слов. Волею Божией я призываюсь на новое место служения, оставляя семинарию Таврическую. Ровно девять лет Господь привел мне здесь пожить и потрудиться, и за эти девять лет много довелось мне видеть всего — как отрадного, утешительного, радостного, так и скорбного, тяжелого, печального… Но я за все благодарю Господа! Думаю, что эти годы не прошли бесследно в моей жизни и первее всего научили меня, воспитывая других, воспитывать и самого себя…»

Виленский Свято-Николаевский кафедральный собор

Виленский Свято-Николаевский кафедральный собор

Спустя два дня, 17 марта 1912 года, в Симферопольском кафедральном соборе иеромонах Лаврентий за Божественной литургией Преосвященнейшим епископом Феофаном был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Виленского Свято-Троицкого монастыря.

Прибыв в Вильну, архимандрит Лаврентий сразу принял дела у прежнего настоятеля Свято-Троицкого монастыря и приступил к обязанностям ректора местной семинарии. В начале 1913 года он был избран председателем Виленского отделения всероссийского православного союза Архангела Михаила.

В мае 1913 года в связи с празднованием 300-летия царствующего Дома Романовых в Вильне состоялось торжественное освящение нового храма-памятника, выстроенного в память об этой дате. На богослужении в этот день присутствовала Великая княгиня Елизавета Федоровна, которая посетила Свято-Троицкий монастырь, где ее приветствовали воспитанники семинарии и братия обители. По окончании молебна настоятель монастыря архимандрит Лаврентий преподнес Великой княгине Виленскую икону Божией Матери.

После посещения Великой княгиней Троицкого монастыря архимандрит Лаврентий послал своим родным открытку, в которой написал: «Сегодня у меня день светлой радости, которой не могу не поделиться с Вами. Монастырь посетила Великая княгиня Елизавета Феодоровна и я имел счастье сказать ей речь и поднести чудную икону. Она очень и очень меня благодарила (сказала, что очень тронута поднесением иконы и просила молитв); воспитанники отличились своим пением, которое ей весьма понравилось. Словом, Слава Богу за всяко и за вся. Целую и благословляю. Ваш Лаврентий…»

Архимандрит Лаврентий (Князев) с матерью и родственниками в городе Кашире

Архимандрит Лаврентий (Князев) с матерью и родственниками
в городе Кашире

24 января 1914 года Вильна встречала своего нового архипастыря, Высокопреосвященного архиепископа Тихона (Белавина), будущего Святейшего Патриарха. Спустя пять дней, имея желание познакомиться с Виленской Духовной семинарией, Высокопреосвященнейший Тихон совершил Божественную литургию в церкви Свято-Троицкого монастыря в сослужении архимандрита Лаврентия и монастырского духовенства при пении хора воспитанников семинарии.

В конце февраля Всероссийский Комитет монархических организаций в Санкт-Петербурге проводил юбилейные торжества, связанные с 300-летием Дома Романовых. Виленское братство, получившее официальное приглашение, в качестве представителя делегировало вместе с двумя мирянами архимандрита Лаврентия. 21 февраля 1913 года он принимал участие в грандиозном крестном ходе из Александро-Невской Лавры на Невский проспект в Казанский собор. На следующий день, 22 февраля, делегаты присутствовали на торжественном собрании в здании Михайловского манежа, и в тот же день архимандрит Лаврентий вместе со многими другими депутациями преподнес в Зимнем дворце поздравление Его величеству Государю Императору Николаю II.

Вернувшись из столицы, архимандрит Лаврентий вместе с преподавателями семинарии продолжил работу над подготовкой устава для открытия в Вильне Духовной академии. Святейший Синод утвердил устав будущей академии, но начавшаяся вскоре война с Германией помешала реализации данного намерения отца Лаврентия.

13 июня 1914 года в Вильну прибыл митрополит Киевский и Галицкий Флавиан (Городецкий), который на следующий день предпринял поездку по святым местам древнего города, обозревая его достопримечательности и посещая представителей различных ведомств. Однако этот визит был омрачен начавшимися военными действиями и вступлением Германии в войну против России.

В первый же день войны архимандрит Лаврентий произнес в семинарском храме поучение по случаю начавшихся военных действий, в котором были такие слова: «Итак, молясь, каясь, исправляясь, являя дела любви и милосердия, мы, оставшиеся теперь дома, всем этим стяжем, приобретем себе и защитникам нашей Отчизны, нашим героям-воинам, особое Божие благоволение и особое Божие благословение, с которым и победим всех врагов наших, восставших на нас».

По благословению архиепископа Тихона в виленских монастырях были открыты лазареты для раненых русских воинов. Несмотря на близость фронта занятия в духовно-учебных заведениях города Вильны начались своевременно, кроме Духовной семинарии. 23 августа 1914 года архимандрит Лаврентий освятил в здании своей семинарии лазарет Красного Креста.

Вследствие прошения архиепископа Тихона в Святейший Синод о переносе празднования дня памяти чудотворной иконы Божией Матери «Виленская» (с 14 апреля на 15 февраля), в 1915 году в СвятоTроицком монастыре впервые совершалось празднование в честь этой чудотворной иконы в феврале.

Архимандрит Лаврентий (Князев). Фото М.П. Дмитриева. 1917 г.

Архимандрит Лаврентий (Князев).
Фото М.П. Дмитриева. 1917 г.

21 июня 1915 года в Вильне было объявлено военное положение и началась срочная эвакуация всех государственных учреждений, материальных ценностей, а также населения. Спустя месяц по благословению Преосвященного Тихона началась эвакуация Виленской семинарии в Витебск.

Ректор семинарии архимандрит Лаврентий, находясь тогда в отпуске, получив извещение об эвакуации, немедленно возвратился в Вильну и возглавил работы по вывозу оставшихся документов, важных для деятельности своей духовной школы. Однако значительную часть ценнейших собраний отправить не удалось, в том числе и хранившиеся в семинарии фонды существовавшего при Свято-Духовском братстве древлехранилища.

В дальнейшем из-за приближения фронта положение Литовской семинарии оставалось неопределенным, пока в начале 1916 года из Рязани не пришло сообщение о том, что там свободно еще не полностью достроенное здание так называемого Гавриловского приюта, куда и было решено перевести семинарию. После эвакуации архимандрит Лаврентий прибыл в Рязань, где в новых условиях стремился наладить учебный процесс и занятия.

Когда стало очевидно, что Вильна не устоит под напором немцев, мощи святых мучеников Антония, Иоанна и Евстафия во избежание надругательств по благословению архиепископа Тихона были отправлены в Москву и выставлены для поклонения в малом соборе Донского монастыря. Вместе с мощами в Донской монастырь была доставлена чудотворная Виленская икона Божией Матери.

Начавшийся 1917 год в жизни архимандрита Лаврентия, как и в жизни всех россиян, произвел большие перемены. 1 февраля Государь Император Высочайше соизволил утвердить Всеподданнейший доклад Святейшего Синода «о быти ректору Литовской духовной семинарии Лаврентию епископом Балахнинским, викарием Нижегородским, с тем, чтобы наречение и хиротония его во епископа были произведены в Нижнем Новгороде». Ходатайствовал перед Святейшим Синодом о рукоположении архимандрита Лаврентия в сан епископа Преосвященный Тихон (Белавин), он же и возглавил архиерейскую хиротонию. По традиции одновременно с возведением в сан епископа и назначением на Балахнинскую кафедру Лаврентий назначался на должность настоятеля Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря.

По неизреченному промыслу Божию архимандриту Лаврентию было суждено стать последним епископом, хиротонисанным еще в старой монархической России. Спустя всего лишь девять дней в стране произойдет февральский переворот, а 2 марта 1917 года император Всероссийский Николай Александрович, оставленный и преданный всеми, отречется от престола и вскоре со всем своим семейством взойдет на свою голгофу.

16 февраля архимандрит Лаврентий прибыл в Нижний Новгород. На архиерейскую хиротонию в Нижний Новгород прибыли архиепископ Литовский и Виленский Тихон и викарий Рязанской епархии епископ Михайловский Амвросий (Смирнов). Архипастырям было предложено остановиться на подворье Серафимо-Дивеевского монастыря.

Указ Святейшего Синода о возведении архимандрита Лаврентия (Князева) в сан епископа Балахнинского

Указ Святейшего Синода о возведении
архимандрита Лаврентия (Князева)
в сан епископа Балахнинского

18 февраля в 12 часов дня в Крестовой церкви нижегородского Архиерейского дома состоялось наречение архимандрита Лаврентия во епископа Балахнинского. На следующий день, в воскресенье 19 февраля, в нижегородском кафедральном Спасо-Преображенском соборе состоялась его епископская хиротония.

Фактически сразу же при вступлении на кафедру епископу Лаврентию, в связи с отъездом архиепископа Нижегородского и Арзамасского Иоакима в Петроград для участия в работе зимней сессии Синода, пришлось взять на себя временное управление всей Нижегородской епархией. Перед отъездом архиепископ Иоаким своим распоряжением назначил Преосвященного Лаврентия председателем епархиального Училищного совета, председателем Совета миссионерского братства Святого Креста и председателем епархиального приходского Совета по реформе приходов.

В Нижнем Новгороде владыка Лаврентий, как и его предшественники, на правах настоятеля поселился на жительство в архиерейском доме на территории Печерского Вознесенского монастыря.

Спустя годы двоюродный брат владыки Лаврентия Аркадий Иванович Преображенский в воспоминаниях о своей семье писал: «Поселившись в Печерском монастыре Нижнего Новгорода, епископ Лаврентий сразу же пригласил свою мать Екатерину Васильевну, и она долго потом у него проживала, заслуженно гордясь сыном. В это время здесь пришлось временно поселиться и нам с братом, матерью и бабушкой. Каждую службу нашего двоюродного брата в монастыре мы посещали. Брат стоял с архиерейским посохом, а я с большой свечой у царских врат».

По благословению епископа Лаврентия в «Нижегородском церковно-общественном вестнике» был напечатан график приема им просителей. По понедельникам и четвергам с 10 до 13 часов владыка вел прием в Печерском монастыре, а по вторникам и пятницам принимал в Архиерейском доме, и кроме этого по средам он присутствовал на заседаниях в Духовной консистории.

28 февраля в Петрограде произошел государственный переворот, и уже 1 марта Нижний Новгород объявил о своем присоединении к Временному правительству. Подробности происходящего в те дни освящались не только в светских газетах, но и в «Нижегородском церковно-общественном вестнике».

2 марта, когда в городе и по всей стране происходили политические перемены, владыка Лаврентий отслужил в кафедральном соборе панихиду по почившему Государю Императору Александру II.

На следующий день, 3 марта 1917 года, Великий князь Михаил Александрович своим актом отказался «восприять» на себя всероссийский престол и передал всю власть Временному правительству, организованному Государственной Думой до созыва Учредительного собрания, которое выразит волю народа России.

Преосвященный Лаврентий в этот же день послал из Нижнего Новгорода архиепископу Иоакиму, проживавшему в Петрограде на подворье Городецкого Федоровского монастыря, телеграмму, в которой спрашивал: «Городское духовенство почтительнейше просит Вашего указания о порядке моления предержащей власти на ектениях и других молитвословиях». Архиепископ Иоаким не замедлил с ответом и выслал в Нижний Новгород такую резолюцию: «Вместо царской фамилии поминать богохранимую Всероссийскую Державу и христолюбивое воинство».

Отречение от престола российского государя незамедлительно привело к крушению прежних основ российской государственности. Произошли изменения и в Святейшем Синоде.

6 марта состоялось заседание Святейшего Синода, на котором был заслушан доклад об отречении от престола Государя Императора Николая Александровича.

9 марта Преосвященным Лаврентием, епископом Балахнинским, при участии городского духовенства, был отслужен в кафедральном Спасо-Преображенском соборе молебен по случаю перемены государственного правления, где владыка огласил манифест Государя Императора Николая II об отречении его от престола и волеизъявление Великого князя Михаила Александровича об условии принятия им верховной власти.

16 марта 1917 года в Нижнем Новгороде состоялось собрание городского духовенства, на котором вновь обсуждались вопросы о нуждах и потребностях духовенства. Председателем собрания был избран протоиерей Алексей Порфирьев, позднее прибыл и епископ Лаврентий. На данном собрании был прочитан составленный комитетом объединения духовенства протокол собрания городского духовенства, которое состоялось ранее, 12 марта, под председательством священника Владимира Гагинского.

17 марта 1917 года владыка Лаврентий посетил духовно-учебные заведения Нижнего Новгорода. Прежде всего он побывал в Духовной семинарии, где присутствовал на уроках Священного Писания и литературы. Из семинарии он отправился в епархиальное женское училище, где прослушал реферат одной из учениц по истории, а затем присутствовал на уроках по Закону Божию.

Затем Преосвященный Лаврентий проехал в мужское Сергиевское Духовное училище, где также присутствовал на занятиях. После этого он посетил здание, в котором временно находилась эвакуированная Рижская Духовная семинария, где он обратился со словами утешения и назидания к воспитанникам. Посещение духовно-учебных заведений города владыка закончил визитом в церковно-учительскую женскую школу, где слушал исполнение духовных песнопений воспитанницами и беседовал с ними.

На страстную седмицу в Нижний Новгород из Петрограда прибыл архиепископ Иоаким, но объявленные архиерейские богослужения были отменены из-за болезни обоих архипастырей. Пасхальное богослужение в апреле 1917 года в Спасо-Преображенском кафедральном соборе возглавил правящий архиепископ Иоаким, а епископ Лаврентий служил в Вознесенском соборе Печерского монастыря.

3 апреля 1917 года Преосвященный Лаврентий написал Святейшему Патриарху Тихону письмо, в котором в частности сообщал: «…дела, дела, просители, просители задавили, и главное, что со дня хиротонии все один и один <…> А тут еще приходится себе повторять пословицу: от сумы да от тюрьмы не отрекайся <…> Но что делать? Надо уж видно нести такой крест, пока Господь дает силы».

По благословению правящего архиерея Преосвященный Лаврентий в субботу на Пасхальной седмице встречал у святых врат Крестовоздвиженского женского монастыря прибывшую с традиционным крестным ходом чудотворную икону Божией Матери «Владимирская Оранская» из Оранского Богородицкого монастыря.

Занимаясь делами епархии и видя, что происходит в российском обществе, Преосвященный Лаврентий вместе с управляющим нижегородского отделения Казенной палаты Александром Александровичем Булгаковым стоял у истоков создания в Нижнем Новгороде «Спасо-Преображенского православного братства возрождения церковно-общественной жизни». По благословению владыки протоиерей Николай Спасский на страницах «Церковно-общественного вестника» опубликовал небольшую заметку о начале создания этой организации: «В Нижнем Новгороде возникает христианское православное братство, имеющее своей задачей собрать, воодушевить и объединить в деле служения Церкви Православной всех чад ее, ревнующих о ее святой славе, скорбящих о ее унижении <…>. Прежде всего учреждающееся братство имеет в виду единение клира и мирян вокруг Православной Церкви для защиты, охранения и укрепления веры Христовой, евангельской, апостольской, отеческой и православной, для совместного православно-общественного делания и церковного возрождения. К сему присоединяется попечение об организации приходской благотворительности и о поддержании пастырей в деле их многотрудного служения Церкви Христовой, защита христианского просвещения и воспитания».

Для данного братства были арендованы два каменных флигеля при Архиерейском доме с правом пользоваться садом. В одном из флигелей было решено устроить детский сад, а другой приспособить под библиотеку. Председателем братства был избран А. А. Булгаков.

В это время архиепископ Нижегородский и Арзамасский Иоаким находился в Петрограде на зимней сессии Святейшего Синода. Посредством давления на членов Синода обер-прокурором В. Н. Львовым на «покой» были уволены митрополиты Питирим (Окнов), Макарий (Невский), а также епископы Макарий (Гневушев) и епископ Варнава (Накропин) за дружбу с известным старцем Григорием Распутиным. Отчасти по этой же причине впоследствии был уволен на покой и архиепископ Иоаким.

Нижегородский Губернский исполнительный комитет на своем очередном заседании поставил на повестку дня вопрос об удалении архиепископа Иоакима от управления епархией. Специально собранные компрометирующие святителя материалы были высланы в Синод на имя обер-прокурора. В это же время в Нижний Новгород прибыл бывший епископ Тобольский Варнава (Накропин), назначенный Синодом на должность настоятеля Арзамасской Высокогорской пустыни.

В конце апреля 1917 года архиепископ Иоаким подал прошение об отпуске сроком на два месяца, с 28 апреля по 28 июня. Синод удовлетворил его просьбу, с тем, чтобы «…временное управление Нижегородскою епархиею, в отсутствие Вашего Преосвященства, поручить викарию Нижегородской епархии епископу Балахнинскому Лаврентию». Так Преосвященному Лаврентию вновь пришлось взять на себя обязанности по управлению епархией в сложное и смутное время.

14 мая Преосвященный Лаврентий, по случаю открытия Нижегородского Спасо-Преображенского православного братства, совершил в кремлевском Спасо-Преображенском кафедральном соборе Божественную литургию, после которой произнес назидательное слово, обращенное к собравшимся: «Свет Христов просвещает всех. Среди великих жизненных испытаний дорогого нашего отечества — и внешних и внутренних, возлюбленные, приходится вступать на поприще деятельности только что народившемуся у нас в Нижнем православному Спасо-Преображенскому братству возрождения церковно-общественной жизни. Современная жизнь настолько, подобно бурному морю, пришла в движение и волнение, что трудно и очень трудно бывает подчас разобраться даже в том или другом отдельном случае, поступить, что почесть за лучшее, более правильное, справедливое и так далее; целое облако всяких сомнений и недоумений иногда таким мраком застилает душу, что трудно и определить, где истина и правда и в чем ложь и неправда…»

Епископ Балахнинский Лаврентий во время крестного хода в Нижнем Новгороде

Епископ Балахнинский Лаврентий во время крестного хода
в Нижнем Новгороде

В праздник Вознесения Господня владыка Лаврентий совершил Божественную литургию в кафедральном соборе, после которой при огромном стечении народа он возглавил крестный ход с почитаемыми чудотворными иконами в Вознесенский Печерский монастырь. А 22 июня 1917 года, при участии городского духовенства, им был отслужен молебен о даровании победы русскому воинству.

Затем последовал указ Синода о продлении еще на два месяца отпуска архиепископу Иоакиму, сроком до 29 августа. Это обстоятельство было вызвано тем, что обер-прокурор Синода князь В. Н. Львов заявил через светскую прессу, что имеет в своих руках очень важные документы, якобы изобличающие деятельность некоторых архипастырей, в том числе и архиепископа Иоакима, которого он подозревает в «симонии» — торговле местами священнослужителей. Однако Святейший Синод внес предложение, прежде чем отдавать архипастырей на светский суд, произвести внутреннее следствие.

Вопрос о правящем нижегородском архипастыре обсуждался и в местной прессе. На некоторых приходах в отношении священников и диаконов высказывались угрозы, если они будут поминать за богослужением имя архиепископа Иоакима.

В начале июля в Макарьевском Желтоводском женском монастыре состоялось торжественное освящение отреставрированного древнего Троицкого храма. Чин освящения собора 2 июля совершил Преосвященный Лаврентий в сослужении 19 священников и 6 диаконов. На торжество освящения прибыло множество богомольцев, как приглашенных обителью, так и из соседних сел и деревень. На другой день, 3 июля, в этом храме состоялось освящение придела во имя Михаила Малеина, которое также было совершено преосвященным Лаврентием.

В это время многие женские монастыри Нижегородской епархии стали подвергаться нападениям со стороны крестьян соседних сел. Они стали захватывать и портить монастырские сады и огороды и скашивать луга. Все жалобы настоятельниц к местной и губернской власти с просьбой о помощи оставались без удовлетворения. Искали помощи и утешения настоятельницы и у Преосвященного Лаврентия.

8 августа 1917 года состоялось открытие епархиального съезда делегатов от всех благочиний Нижегородской епархии. На съезд прибыло 198 человек. После Божественной литургии, совершенной Преосвященным Лаврентием в кафедральном соборе, и торжественного молебствия делегаты собралась в зале епархиального женского училища.

Преосвященный Лаврентий обратился к собранию со словом, в котором отметил великое историческое и, главным образом, моральное значение предстоящего открытия в Москве Всероссийского Поместного Собора и призвал Божие благословение на всех присутствующих. После этого было зачитано положение от 5 июля 1917 года о созыве Собора и правила о выборах на него. В дальнейшем путем голосования были избраны делегаты на Собор от Нижегородской епархии.

В конце августа 1917 года архиепископ Иоаким, находящийся в Москве на Всероссийском Поместном Соборе, по благословению Святейшего Синода вновь вступил в управление Нижегородской епархией, но фактическое руководство епархией по-прежнему осуществлял епископ Лаврентий.

4 сентября нижегородская уездная Земская управа обратилась к епископу Лаврентию с прошением предоставить право пользовать помещениями бывшей церковно-приходской школы на территории обители. 22 сентября по благословению настоятеля монастырский корпус, где когда-то размещалась школа, со всем инвентарем был сдан в аренду земству, сроком на один учебный год.

5 октября 1917 года в актовом зале нижегородского Архиерейского дома в присутствии епископа Лаврентия состоялось собрание духовенства и представителей приходов Нижнего Новгорода. На повестке дня стоял вопрос о том, должны ли православные приходы Нижегородской епархии участвовать в выборной кампании для Учредительного собрания самостоятельно, объединившись под знаменем «За Веру и Родину», или вступить в блок с кадетской партией.

В праздник Покрова Пресвятой Богородицы Преосвященный Лаврентий совершил в кафедральном соборе всенощное бдение и Божественную литургию, после которой состоялся крестный ход на центральную Благовещенскую площадь города перед кремлем, где был отслужен молебен «об избавлении Отечества от обуревающих его бедствий».

22 октября, в день праздника в честь Казанской иконы Божией Матери, установленного в память взятия Москвы Нижегородским ополчением 1612 года, владыка Лаврентий также совершил богослужение в кафедральном соборе. После литургии он возглавил крестный ход вокруг Нижегородского кремля.

28 октября власть в городе захватили большевики. Они распоряжались большей частью рабочих на заводах и солдатами гарнизона. В городе были закрыты газеты, захвачены государственные учреждения, но юридически и морально, как писали газеты, «у большевиков власти не было, ввиду встречаемых протестов со стороны революционно-политических и общественных организаций. Организацию власти, приемлемой населению, взяло на себя городское общественное самоуправление, в лице городской думы».

В этот же день, в 7 часов вечера, в экстренном порядке было созвано собрание городской думы, и с той поры активная работа местного самоуправления шла без всякого перерыва. Долго и активно обсуждался вопрос о линии поведения городского самоуправления по отношению к захвату власти большевиками. Два или три раза в день заседала нижегородская Дума, а если не было заседания, то на дежурстве в управе оставались члены управы, члены думского комитета общественной безопасности и гласные думы, — дежурство было круглые сутки, день и ночь.

В 3-м часу, в ночь на 29 октября, после закрытия очередного думского заседания, в городскую управу пришло сообщение, что военно-революционный комитет большевиков решил потребовать, чтобы гласные думы и члены городского комитета разошлись. Оставшиеся в помещении управы городской голова, члены управы и гласные приняли решение не сдаваться, а забаррикадироваться на верхнем этаже здания. Вскоре к управе прибыл отряд, делегированный большевистским комитетом, но городской голова заявил, что он не считает себя обязанным давать какие-либо объяснения большевистскому комитету.

Утром 29 октября возобновилось заседание думы. Вступивший в должность городского головы В. Г. Ганчель обратился к населению Нижнего Новгорода с политическим заявлением: «Граждане! Вступив в должность городского головы по единогласному постановлению городской думы, избранный всеобщим прямым, равным и тайным голосованием, я призываю вас стать на защиту революции, которой большевики наносят сильнейший удар. Большевиками поднято вооруженное восстание, ими начата гражданская война.

Вместо свободы печати большевики арестовали типографии и установили цензуру.

Вместо свободы слова большевики подвергают аресту граждан, высказывавшихся против большевиков…»

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России

Святитель Тихон,
Патриарх Московский и всея России

28 октября 1917 года в нижегородской газете «Волгарь» было помещено объявление о выборах в Учредительное собрание, в котором граждане Нижнего Новгорода приглашались голосовать за партию «Христианское Единение. За Веру и Родину». В избирательном списке данная партия шла за номером один. В данной листовке были озвучены следующие лозунги и призывы: «…соединимся все в Великое Христианское единение за Веру и Родину. Голосуйте все, старые и молодые, женщины и мужчины за список № 1.

Мы верим: воскресит Господь землю русскую. Мы стоим: 1) За единую неделимую Россию. 2) За святую православную веру. 3) За свободу, право и власть всего народа. 4) За равенство всех граждан, законность и порядок. 5) За неотложную, справедливую передачу земли трудящемуся на ней народу. 6) За охрану интересов трудящихся. 7) За спокойную и производительную работу всех граждан на всех поприщах труда. 8) За равномерное распределение налогов по состоянию и доходам граждан. 9) За широкое просвещение народа в духе братской любви и мира. 10) За достойное завершение войны на благо России и доблестных союзников». Аналогичные воззвания были развешены и по городу.

Среди подписавшихся под этим обращением, кроме мирян, были архиепископ Владимирский Сергий (Страгородский), благочинный нижегородских храмов протоиерей Алексий Порфирьев и председатель Спасо-Преображенского братства А. А. Булгаков.

Большевики восприняли эту новую политическую партию и ее призывы как враждебную и чуждую ей по духу. Впоследствии об этих выборах и партии «За Веру и Родину» в советском журнале «Антирелигиозник» писали: «…по инициативе епископа Лаврентия 14 мая 1917 года было создано «Спасо-Преображенское братство обновления церковно-общественной жизни». Членами Спасо-Преображенского братства являлись наиболее реакционные элементы, вместе с тем наиболее заядлые монархисты. «Спасо-Преображенское братство» на своем знамени написало, что его задача борьба с революцией. Вновь возникшая организация избрала местом своего пребывания центр мракобесия — кафедральный собор в городе Нижнем Новгороде и под руководством епископа Лаврентия и других монархистов являлась центром — штабом духовенства, монархистов и черносотенцев.

Призыв к восстановлению монархии духовенство в своем воззвании всячески старалось замаскировать демагогическими лозунгами, спрятать за религиозными призывами к укреплению оплота православия и т. п., но то, что было скрыто, замаскировано в воззвании, ясно обнаруживалось в кандидатском списке церковников, за который они предлагали голосовать».

Тем не менее партия «Христианское единение. За Веру и Родину» собрала по Нижегородской губернии 48 428 голосов и получила первое место в Учредительное собрание.

21 ноября в Успенском соборе Московского Кремля, на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, митрополит Московский и Коломенский Тихон (Белавин) был возведен в сан Патриарха Всероссийского. Спустя несколько дней, 28 ноября, в Нижнем Новгороде состоялась массовая демонстрация в поддержку Учредительного собрания.

В начале декабря в Нижний Новгород прибыл член Поместного Собора В. А. Демидов, который обстоятельно рассказал о том, как проходили выборы Патриарха и его интронизация. По благословению епископа Лаврентия было решено послать от имени нижегородского братства на имя Святейшего Патриарха телеграмму: «Нижегородское Спасо-Преображенское братство возрождения церковно-общественной жизни, заслушав 8-го сего декабря, обстоятельный доклад <…> о совершившемся в Москве избрании Всероссийского Патриарха, с чувством глубокого благоговения и молитвенными благожеланиями почтительнейше приветствует Ваше Святейшество с возведением на Патриарший престол Всероссийской Православной церкви. Всемогущий Господь с высоты небес да ниспошлет свое благословение на предстоящие Вашему Святейшеству великие труды и Своей всесильной благодатью поможет с честью и славой совершить тяжелый подвиг патриаршего служения на пользу святой церкви и во спасение нашей погибающей родины. Вашего Святейшества нижайший послушник, почетный Председатель Нижегородского православного Спасо-Преображенского Братства возрождения церковно-общественной жизни Лаврентий, епископ Балахнинский, викарий Нижегородской епархии. 13-го декабря 1917 г., Н. Новгород».

Ко дню приближающегося праздника Рождества Христова в Нижний Новгород с Поместного Собора приехал архиепископ Иоаким, который совершил всенощное бдение и Божественную литургию на Рождество Христово в кафедральном соборе. Преосвященный Лаврентий совершал в эти дни богослужение в Печерском монастыре.

В праздник Крещения Господня, 19 января, архиепископ Иоаким и епископ Лаврентий молились за всенощным бдением в кафедральном соборе, а на следующий день совершили Божественную литургию в кафедральном соборе. После богослужения по традиции состоялся крестный ход на Иордань при участии обоих архипастырей и огромного количества народа. При этом войска местного гарнизона с хоровым пением и музыкой встречали этот крестный ход на улицах города.

14 января Высокопреосвященный архиепископ Иоаким совершил Божественную литургию в кафедральном соборе, по окончании которой было прочитано послание Святейшего Патриарха Тихона о восшествии его на престол Всероссийского Патриарха. 18 января владыка Иоаким вновь отбыл из Нижнего Новгорода в Москву на заседания Поместного Собора.

На праздник Сретения Господня был запланирован крестный ход по городу. Для того чтобы осуществить данное намерение, настоятель Спасо-Преображенского кафедрального собора протоиерей Алексей Порфирьев, по благословению епископа Лаврентия, обратился с письмом в Совет рабочих и солдатских депутатов.

Получив разрешение властей, 2 февраля 1918 года по благословению архиепископа Нижегородского и Арзамасского Иоакима состоялся величественный крестный ход «для выражения преданности граждан Нижнего Новгорода и жителей окрестных местностей Церкви Православной Русской, в ответ на патриаршее послание чадам ее о творимых ей насилиях и о всех бедах и нестроениях русской земли».

11 февраля епископ Лаврентий совершил Божественную литургию во Владимирской церкви в Канавинской слободе, после которой также состоялся крестный ход, молившийся о сохранении Православной Церкви в неприкосновении и спасении русской земли.

В городе представители новой власти большевиков пытались раскрывать контрреволюционные заговоры. По их мнению, такой «заговор» мог возникнуть и при Спасском Ярмарочном соборе, так как с июля 1915 года распоряжением архиепископа Иоакима некоторые здания при соборе были отведены под квартиры эвакуированному из города Холма полковому приюту имени цесаревича Алексея Николаевича. Кроме этого, в мезонине причтового дома, в подвале собора и под колокольней было сложено принадлежащее полку имущество. В ночь с 17 на 18 февраля на территорию собора и приюта с целью обыска явился вооруженный отряд красногвардейцев.

На обращение Духовной консистории относительно ситуации вокруг собора нижегородский губернский комиссар отвечал, что «…красногвардейцы, имеющие при себе соответствующие письменные полномочия Нижегородского военно-революционного штаба, должны быть допущены всюду; что обыск и оцепление Ярмарочного собора явились результатом раскрытия контрреволюционной организации в Нижнем Новгороде и что впредь — хранение оружия или контрреволюционной литературы в зданиях Ярмарочного собора повлечет за собой строгое взыскание с причта».

25 февраля 1918 года в Киеве, при попустительстве братии Киево-Печерской лавры, произошло убийство митрополита Киевского Владимира (Богоявленского). В нижегородскую епархию наряду с другими был прислан указ от Святейшего Патриарха Тихона о совершении на 40-й день мученической кончины святителя Владимира, 3 марта, во всех монастырях и храмах панихиды.

Весной 1918 года в здание Нижегородской Духовной консистории, находящееся на Благовещенской площади города, явились красноармейцы и реквизировали большую часть мебели для своего штаба.

9 марта епископ Лаврентий получил тревожную телеграмму из Оранского Богородицкого мужского монастыря, в которой сообщалось об аресте наместника этой обители архимандрита Августина (Пятницкого). В дальнейшем, по личному ходатайству Преосвященного Лаврентия, архимандрит Августин был отпущен на свободу и вернулся в свой монастырь.

29 марта 1918 года, рассмотрев личное прошение архиепископа Иоакима, Священный Синод под председательством Патриарха Тихона постановил: уволить архиепископа Нижегородского и Арзамасского Иоакима от управления Нижегородской епархией на покой, с назначением его управляющим, на правах настоятеля, Воскресенским ставропигиальным Ново-Иерусалимским монастырем. При этом временное управление епархией, впредь до замещения Нижегородской архиерейской кафедры вновь было возложено на Преосвященного Лаврентия.

В соответствии с постановлением Поместного Собора о порядке избрания епархиальных архиереев, первоначально необходимо было провести на местах собрание духовенства. 2 апреля 1918 года в Нижнем Новгороде состоялось собрание комиссии, на которой было решено возбудить вопрос о необходимости отсрочить созыв епархиального собрания на один месяц, так как к маю не могут быть подготовлены выборы епископа.

1 мая 1918 года епископ Лаврентий написал на имя Патриарха Тихона рапорт, в котором в частности сообщал, что им сделано распоряжение о созыве в Нижнем Новгороде 20 июня епархиального собрания для избрания епархиального архиерея. В этом же рапорте он извещал Патриарха о том, что список кандидатов будет своевременно представлен Синоду.

13 мая Нижний Новгород прощался со своим архипастырем, Высокопреосвященнейшим Иоакимом. В этот день архиепископ Иоаким совершил Божественную литургию в кафедральном соборе, в сослужении епископа Лаврентия, архимандрита Оранского монастыря Августина, протоиереев Алексея Порфирьева и Александра Похвалинского и других клириков епархии. В конце богослужения был отслужен молебен и после положенного многолетия епископ Лаврентий преподнес владыке Иоакиму на память от нижегородского духовенства образ Божией Матери. В тот же день, вечером, под председательством Преосвященного Лаврентия, состоялось собрание представителей приходов. Кроме них присутствовало множество православных граждан города Нижнего Новгорода.

15 мая 1918 года, на очередном заседании Священного Синода под председательством Патриарха Тихона был заслушан рапорт епископа Лаврентия, в котором он доносил, что им сделано распоряжение о созыве в Нижнем Новгороде епархиального собрания для избрания правящего архиерея на вакантную Нижегородскую кафедру. Синод постановил назначить данные выборы на 20 июня.

27 мая 1918 года Арзамасской ЧК были арестованы и отправлены под конвоем в Москву настоятель Высокогорской пустыни Преосвященный Варнава (Накропин) и священник из села Выездная Слобода протоиерей Иоанн Веселовский, а на следующий день на епархиальный свечной завод явилась группа большевиков и предъявила его руководству бумагу от совета народного хозяйства о национализации епархиального предприятия.

Находящийся в это время в Москве на собрании Высшего церковного совета нижегородский протоиерей Николай Спасский 30 мая сделал доклад «О захватах, произведенных и производимых большевистскими властями в Нижегородской епархии».

1 июня 1918 года состоялось собрание городского духовенства и мирян, для избрания исполнительной комиссии, которая должна будет изготовить карточки для голосования, урны и все необходимое для избрания правящего архиерея, а также наметить исполнительные и распорядительные комиссии для подсчета голосов и наблюдения за порядком избрания архиерея.

9 июня 1918 года Преосвященному Лаврентию был подан подробный рапорт о предстоящем избрании правящего епископа, на котором он поставил резолюцию: «Порядок утверждается. Напечатать благословляется. Е. Лаврентий». В «Нижегородском церковно-общественном вестнике» был опубликован список предложенных нижегородскими приходами кандидатов на нижегородскую епископскую кафедру, всего было названо 29 кандидатов.

В праздник Вознесения Господня из кафедрального собора состоялся традиционный крестный ход в Вознесенский Печерский монастырь, при большом участии богомольцев. Преосвященный Лаврентий в этот день совершил Божественную литургию в Печерской обители. После нее вместе с братией монастыря он встретил крестный ход в святых вратах и затем в Вознесенском соборе молился на праздничном молебне. В праздник Святой Пятидесятницы и день Святого Духа Преосвященный Лаврентий совершал Божественную литургию в кафедральном соборе.

13 июня 1918 года произошел захват большевиками здания епархиального женского училища. В тот же день в женском училище состоялось собрание педагогического совета с представителями родительского комитета, союза приходских общин и предсъездовской комиссии. Было решено обратиться в бюро учительского союза и комиссариат народного просвещения о сохранении училища в качестве учебного заведения.

По благословению епископа Лаврентия 15 июня в Москву выехала делегация в составе протоиерея Николая Спасского, иерея Александра Черноуцана и Павла Телятникова. По прибытии в Москву делегация была принята Святейшим Патриархом Тихоном, который поручил митрополиту Владимирскому Сергию (Страгородскому) с его викариями возглавить богослужение в Нижегородском кафедральном соборе 21 июня и присутствовать на выборах правящего архиерея. Право открыть епархиальное собрание и руководить ходом выборов Патриарх Тихон поручил епископу Волоколамскому Феодору (Поздеевскому). На следующий день нижегородская делегация была уже во Владимире, где, встретившись с митрополитом Сергием, передала ему волю Патриарха. Там же митрополит Сергий заявил делегатам, что он снимает свою кандидатуру на Нижегородскую кафедру.

После прошедших выборов, 24 июня, епископ Волоколамский Феодор (Поздеевский) представил Патриарху Тихону рапорт, в котором сообщал, что согласно с выработанными правилами, произведены выборы на кафедру Нижегородского епископа, и получившим законное большинство оказался митрополит Тифлисский Кирилл.

К середине июля стал проясняться вопрос по экспроприации свечного завода. Посланный в Москву епархиальным собранием миссионер С. И. Костров возвратился в Нижний Новгород с «благоприятными результатами: экспроприация нижегородского епархиального свечного завода нижегородским комиссаром по церковному имуществу признана высшею государственною властью незаконною, о чем и дано знать нижегородскому комитету народного хозяйства. Но нижегородские власти не подчиняются никаким наркомам!»

Одновременно с ситуацией на свечном заводе, беспокоило епископа Лаврентия и состояние дел в Духовной семинарии. К концу июля в первый класс семинарии не поступило ни одного прошения от желающих проходить там обучение, а некоторые воспитанники семинарии стали забирать свои документы для поступления в светские учебные заведения. Ко всему прочему, комиссар по церковному имуществу потребовал удаления Духовной консистории из своего помещения, и она теперь размещалась в здании епархиальной Серафимовской богадельни.

Узнав о мученической гибели царской семьи, по благословению епископа Лаврентия в Нижнем Новгороде во всех храмах и монастырях отслужили панихиду по расстрелянному Государю Императору. Сам же владыка совершил панихиду в Печерском монастыре.

Все это время в Москве продолжалась работа Поместного Собора. 28 июля Собор утвердил доклад об изменении в своем личном составе. Одним из новых членов Собора был утвержден викарий Нижегородской епархии, епископ Балахнинский Лаврентий.

Сразу же после захвата власти в Нижегородской губернии большевиками, в епархиальный совет и на имя епископа Лаврентия стали поступать тревожные жалобы, как от монастырей, так и от приходов епархии. Получал он многочисленные рапорты о гонениях и от благочинных. Обо всех этих беззаконных действиях незамедлительно докладывалось губернскому комиссару, но ответов и объяснений владыке Лаврентию, как правило, никто не давал.

2 августа 1918 года на очередном епархиальном собрании было составлено воззвание духовенства к сельским приходам, которое впоследствии сыграет свою роковую роль в жизни Преосвященного Лаврентия: «Бывшее в июне сего года Епархиальное Собрание духовенства и мирян Нижегородской епархии, разрешив весьма важные и сложные вопросы в области епархиального хозяйства, обратило свое внимание и на материальное положение духовенства епархии. Оно единодушно признало ненормальность этого положения, до последней крайности обострившуюся со времени русской революции.

Революционное Советское Правительство, осуществляя свой декрет об отделении Церкви от государства, отняло у духовенства казенное жалованье, причем захватом капиталов Свят. Синода оно лишило даже пенсий заштатное и сиротствующее духовенство. Приходы в этом случае не только не пришли на помощь и защиту обездоленному и обиженному духовенству, но во многих местах еще и со своей стороны причинили ему большие материальные утеснения и лишения. В одних приходах понижена плата за требы, в других упразднена руга и разные сборы натурой, в иных отняты у причтов земельные угодья и даже усадебные земли с домами. Особенно тяжело сельскому духовенству лишение земельных наделов, так как земля дает ему главные средства его существования.

К такому положению сельского духовенства нельзя относиться безучастно. Крайне тягостное и невыносимое для духовенства, оно не должно быть безразлично и для прихожан. Угнетая и принижая духовенство, оно не должно быть унизительно и для прихожан.

Вы, клирики, близко стоите к гуще народной. Торопитесь разъяснить прихожанам всю необходимость материальных жертв, ибо и Господь повеле проповедующим благовестие от благовестия жити.

И вы, православные христиане, спешите на помощь своей матери Церкви. Она взывает к вам о помощи: ей нужны школы для подготовки пастырей — дайте ей средства, у нее много бедных, престарелых — дайте ей возможность широко развить благотворительность. Спешите со своими жертвами, ибо вы обязаны это сделать. Волею Божиею вы призваны к самому церковному строительству. Во имя этого строительства весь свой разум, всю свою волю, все свое сердце посвятите Божьему делу.

Наместник Оранского Богородицкого монастыря архимандрит Августин (Пятницкий)

Наместник Оранского Богородицкого
монастыря архимандрит Августин (Пятницкий)

Все, все откликнетесь на зов Церкви. «Ночь убо прейде, а день приближися». Посему «облечемся во вся оружия Божия», чтобы смело, безбоязненно выти на дело строительства Церкви Нижегородской.

Президиум Епархиального Собрания верит и надеется, что к 1-му сентября старого стиля все предварительные работы на местах будут исполнены, и казна общеепархиальная будет постепенно наполняться.

Председатель собрания Е. Лаврентий. Товарищ Председателя протоиерей А. Порфирьев. Секретарь Николай Юмонов. Августа 2 дня 1918 года».

19 июля в Нижегородскую ЧК на имя руководителя Воробьева пришла телеграмма Всероссийской чрезвычайной комиссии: «Белогвардейцы, которые концентрируют свои силы в настоящий момент у Вас в Нижнем, требуют с Вашей стороны быстрой ликвидации таковых и наведения революционного порядка на Волге вашей губернии, а главным образом в самом Нижнем.

Предписываем принять самые решительные меры к подавлению и ликвидации тех ячеек белогвардейцев, которые сейчас у Вас поселились. Офицеров-белогвардейцев, жандармов и крупную буржуазию, застигнутую с огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами, расстреливайте немедленно, выпустив предварительно приказ о сдаче всего оружия в 24 часа в Чрезвычайную комиссию. На это время приведите в движение все Ваши силы, не колеблясь и не останавливаясь ни перед чем. Захват такого узла, как Нижний, белогвардейцами недопустим. Произведите массовые обыски и аресты буржуазии вообще. Установите тщательный контроль на ст. железной дороги и пристанях и не допускайте военнопленных на Муром и к чехословакам. Разоружайте и задерживайте или передайте Пленбежу. О всех важных событиях доносите».

В Нижний Новгород из Москвы был командирован латыш К. М. Карлсон, который был назначен ответственным за деятельность Чрезвычайных комиссий Поволжья. В июле вспыхнул белогвардейский мятеж в Муроме. В его подавлении приняли участие чекисты Навашина и Павлова: вместе с красноармейцами они не допустили прорыва белых к Нижнему и Арзамасу.

9 августа 1918 года В. И. Ленин направил письмо председателю Нижегородского губисполкома Г. Ф. Федорову, напутствуя руководство губернии на чрезвычайные меры: «Т. Федоров! В Нижнем, явно, готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов (Вас, Маркина и др.), навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и тому подобное. Ни минуты промедления…»

10 августа состоялось экстренное заседание Нижегородского губернского исполкома, на котором было решено: «Ввиду опасности и трудности положения создать Военно-революционный комитет, которому передать всю власть в городе и губернии». В состав ВРК вошли пять человек из губисполкома, губкома партии, Губчека и Военного комиссариата.

11 августа 1918 года Г. Ф. Федоров сообщал в ЧК, «что товарищ Ленин недоволен нашей мягкотелостью и выражает неуверенность в нашей силе. Предлагает принять решительные меры в борьбе с контрреволюцией…»

В ответ на это заявление Чрезвычайная нижегородская комиссия действительно проделала огромную работу в этом отношении, очищая город от контрреволюции и преступных элементов. В течение августа месяца были произведены аресты бывших офицеров и жандармов, всего было арестовано около 700 человек. 15 августа 1918 года нижегородская Губчека приняла решение о расстреле шести арестованных, обвинявшихся в призыве населения к восстанию в связи с занятием белыми города Казани. Кроме этого на страницах «Рабоче-крестьянского Нижегородского листка» была опубликована статья под названием «Довольно слов», где жителям Нижнего Новгорода сообщалось о расстреле наместника Оранского монастыря архимандрита Августина, настоятеля Казанской церкви протоиерея Николая Орлова и других арестованных нижегородцев, всего 41 человек.

Святые врата Вознесенского Печерского монастыря

Святые врата Вознесенского Печерского монастыря

Узнав о гибели архимандрита Августина, епископ Лаврентий в Печерском монастыре совершил соборно с братией панихиду о упокоении душ новопреставленных убиенных архимандрита Августина и протоиерея Николая. Не думая о том, что в недалеком будущем и его самого ожидала та же мученическая участь.

23 августа 1918 года он написал Патриарху Тихону такие строки: «…чувствую большое утомление и усталость от столь тяжелого, но лежащего на моих одиноких плечах бремени <…> Оставаясь один на епархии в такое трудное и исключительное время, каждый день и почти каждый час приходится принимать вести одну тревожнее другой, не раз желая и не решаясь оставить Нижний Новгород и приехать в Москву для присутствия на Соборе, хотя для меня это было бы очень важно и интересно, и поучительно <…> Некоторые из арестованных священников отпущены, другие еще в тюрьме. 28 июля я с большими трудностями мог добыть себе пропуск и посетить их. Попытки получить разрешение на совершение в тюремной церкви богослужения не увенчались успехом…»

Утром 3 сентября председатель Нижегородской ЧК Яков Воробьев выдал на имя Г. А. Лапина ордер на арест епископа Лаврентия. В ордере также предписывалось произвести обыск всего монастыря и выемку документов. Явившись в Печерский монастырь в 4 часа дня, Г. А. Лапин с членами комиссии по борьбе с контрреволюцией сразу же проследовал в Архиерейский дом, где по предъявлении ордера владыке Лаврентию начался обыск. Впоследствии в протоколе будет отражено: «По предписанию Отдела по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности при Нижегородском совете рабочих и крестьянских депутатов по ордеру № 3657 мною был произведен обыск по Печерскому монастырю, в доме епископа Лаврентия, в присутствии диакона Петра Сахаровского и эконома иеродиакона Феодосия. Во время обыска было обнаружено следующее: 1 бинокль и переписка, которая взята в Комиссию. При проверке монастыря ничего не оказалось. Под помещением старого храма было обнаружено две свежие могилы, которые были вскрыты, при вскрытии ничего не оказалось за исключением сгнившего трупа».

Епископ Лаврентий (Князев)

Епископ Лаврентий (Князев)

После обыска во всех братских келиях и храмах епископ Лаврентий был препровожден в нижегородский острог. На следующий день казначей Печерского монастыря написал докладную записку в епархиальный совет: «Считаем своим долгом доложить в консисторию, что 3–го сентября в 4 часа дня в Печерский монастырь явились члены Комиссии по борьбе с контрреволюцией и произвели обыск в помещении Преосвященного Лаврентия и в келиях братии монастыря. По окончании обыска и составления акта Его Преосвященству предложено было в автомобиле отправиться вместе с Комиссией для дачи объяснений. По настоящее время владыка не возвратился. Во время обыска, как в помещении Его Преосвященства, так и в келиях братии члены Комиссии вели себя весьма корректно с владыкой и братией. Докладывая о сем консистории, ждем указаний по управлению монастырем».

В свою очередь, члены Духовной консистории, ознакомившись с данным докладом, приняли решение временно управление Печерским монастырем до освобождения Преосвященного Лаврентия возложить на казначея сего монастыря иеромонаха Симеона, а также сообщить о случившемся в Синод.

О первых днях пребывания Преосвященного Лаврентия в тюрьме пишет в своих записках иеромонах Димитрий (Воскресенский): «К сказанному мною в записках о епископе Лаврентии и об аресте его здесь могу добавить лишь то, что сделалось мне известным по этому предмету только впоследствии, и что не могло тогда войти в состав записок. Советское правительство решило национализировать все без исключения церковные и монастырские земли, о чем и было сделано соответствующее повсеместное распоряжение. Епископ Лаврентий, весьма осторожный в своих действиях, признавал дальнейшее существование церквей и монастырей, лишенных земельных угодий, немыслимым, почему и подписал протест против этого правительственного распоряжения, направленный в нижегородский губернский земельный отдел, привлечении к подписанию его и первоприсутствовавшего в Нижегородском епархиальном совете кафедрального протоиерея Алексея Порфирьева и некоторых других лиц. Эта бесцельная мера оказалась пагубною для подписавших бумагу. Кажется, 24 августа [старого стиля — примечание автора] Преосвященный Лаврентий был арестован и препровожден в новую тюрьму, а через несколько дней той же участи подверглись и прочие лица, подписавшие роковую бумагу, и между ними — бывший губернский предводитель нижегородского дворянства Алексей Борисович Нейдгарт. По доставлении в тюрьму, епископу предложили занять новую камеру, но он предпочел остаться в общей, проведя первую после ареста ночь прямо на голом полу. На следующий день горячая почитательница его — Екатерина Ивановна Мелина доставила ему постель сама, явившись для этого в тюрьму. Постель приняли и передали по назначению, но принесшую ее арестовали, хотя чрез некоторое время и отпустили на свободу. В тюремном заключении Преосвященный провел до самого своего печального конца, оставляя камеру только тогда, когда он был требуем или к допросу, или для выполнения принудительных общественных работ, заключавшихся то в очищении тюремного двора, то в метании сена, то, наконец, в поездках за водою с бочкой и тому подобное. В свободное же время, находясь в камере и не обращая внимания на сыпавшиеся на него с первых дней заключения насмешки созаключенных, епископ почти непрестанно молился, и молился с таким усердием, что насмешки прекратились сами собой, и находившиеся здесь, умилившись сердцем молитвенному подвигу архиерея, невольно и сами стали подражать его достохвальному примеру…»

Ордер на арест епископа Лаврентия (Князева) и сообщение братии Печерского монастыря о его аресте

Ордер на арест епископа Лаврентия (Князева) и сообщение братии Печерского монастыря о его аресте

16 октября по ордеру Губчека ее сотрудник Бредис произвел в доме настоятеля Спасо-Преображенского кафедрального собора протоиерея Алексея Порфирьева обыск. В тот же день протоиерей Алексей был арестован и препровожден в тюрьму, где уже находился Преосвященный Лаврентий. Отца Алексея содержали под арестом в тюремной камере до 30 октября. Допрос начался, согласно протоколу, в три часа дня. Его обвиняли в политической деятельности, которую он проводил в губернии совместно с епископом Лаврентием. Особо интересовали чекистов отношения протоиерея с Патриархом Тихоном. Отец Алексей пояснил, что с главой Русской Православной Церкви он участвовал в совместных торжественных церковных службах, а встречался с ним в Москве исключительно по делам духовным.

В своих записках иеромонах Димитрий писал о пребывающем в заключении владыке Лаврентии: «Немалым утешением для владыки служило полученное им разрешение священнодействовать в тюремном храме, и он не пропускал ни одного праздника и воскресного дня, чтобы не принести Господу бескровную жертву о себе и о людях. Почитатели его чрез келейника, которому разрешено было являться к преосвященному не менее двух раз в неделю, а иногда (например, в праздники, когда он исполнял при архиерейском служении обязанности книгодержца) и чаще, доставляли владыке более питательную пищу. Проходили дни и недели, как архипастырь находился в заключении, в которое ввергнуты были протоиерей Алексей Порфирьев и другие лица, и конца этому положению не виделось. Впрочем, преосвященный не терял сначала надежды выйти отсюда на свободу, но чем более длилось время, тем менее оставалось надежды для него на благополучный исход. Говорят, что он дважды посылал своего келейника к протоиерею собора г. Балахны с просьбою внушить гражданам балахнинским мысль обратиться ко властям с просьбою об освобождении его как балахнинского епископа, и будто бы посольство это не осталось бесплодным, так как балахнинцы собрали до 16 000 руб., которые и намеревались внести как залог и в то же время собирали подписи к прошению об освобождении преосвященного. В самом Нижнем Новгороде усвоена была эта мысль и по приходским храмам принимались подписи прихожан к аналогичному же прошению. Конечно, это движение не могло остаться незамеченным со стороны властей, совершенно нерасположенных к удовлетворению настоящей просьбы…»

Документ из следственного дела епископа Лаврентия (Князева)

Документ из следственного дела епископа Лаврентия (Князева)

Епископ Лаврентий находился в заточении без предъявления ему каких-либо обвинений и допросов, в то время как в отчетном докладе Губчека за сентябрь 1918 года говорится: «Благодаря энергичной и самоотверженной работе агентов отдела сила врагов Советской власти до такой степени парализована, что о возможности каких бы то ни было активных контрреволюционных выступлений не может быть и речи».

21 октября Священный Синод под председательством Патриарха Тихона слушал рапорт Преосвященного Феодора, епископа Волоколамского, от 24 июня 1918 года, в котором он доносил о выборах правящего архиерея на Нижегородскую кафедру, когда большинством голосов был избран митрополит Тифлисский Кирилл. Однако Синод в силу объективных обстоятельств постановил: «Не признавая возможным оставлять православное население Закавказской паствы без архипастырского руководительства и попечения постановлено: не перемещать на Нижегородскую архиерейскую кафедру митрополита Тифлисского и Бакинского Кирилла, поручив временное управление Нижегородскою епархией Преосвященному архиепископу Алеутскому Евдокиму, с освобождением от временного управления сею епархиею Преосвященного Балахнинского, о чем и уведомить указами Преосвященных: митрополита Кирилла, архиепископа Евдокима и епископа Лаврентия…»

Нижегородский острог — место заключения епископа Лаврентия

Нижегородский острог — место заключения епископа Лаврентия

Приближалась годовщина Октябрьской революции, и, несмотря на голод и гражданскую войну, 23 октября 1918 года в Нижнем Новгороде состоялось совещание, на котором обсуждался вопрос о финансировании предстоящих торжеств. Губисполком выделил из своих средств 200 тысяч рублей на организацию праздника, и кроме этого центральное правительство ассигновало на Нижегородскую губернию 550 тысяч рублей.

Вечером 5 ноября 1918 года Преосвященного Лаврентия под конвоем повели через весь город из тюремного острога в здание ЧК, располагавшееся на улице Малая Покровка. «По дороге люди подходили за благословением, а следовавшие сзади люди видели, как он вынимал из кармана платок, по-видимому плакал. Проходя мимо подворья Пицкого монастыря, епископ остановился. Там праздновался престольный праздник иконы «Всех скорбящих радости» и шла всенощная. Узнав, что здесь епископ, молящиеся выходили и получали от него благословение».

По прибытии в здание ЧК владыка был допрошен следователем и на предъявленные ему вопросы отвечал: «Меня арестовали 3-го сентября сего года в городе Н. Новгороде. Причина ареста мне не известна. Что касается воззвания епархиального Собрания духовенства и мирян к сельским приходам Нижегородской епархии, то могу объяснить следующее: слова в воззвании «возвестить причтам отнятую у них землю и восстановить в полной мере все нарушенные в революционное время способы их материального обеспечения» отнюдь не выражали явное требование к мирянам о насильственном возвращении земли, а лишь просьбу, обращенную к доброй воле крестьян помочь причтам в добывании насущного куска хлеба; тем более, что большая часть духовенства сама обрабатывала землю при причтах.

Епископ Лаврентий (Князев)

Епископ Лаврентий (Князев)

Я категорически утверждаю, что воззвание от первого до последнего слова несло характер просьбы, а не требования и не воззвания мирян к неподчинению декретам советской власти. Я на этом собрании председательствовал. Товарищем председателя был протоиерей Порфирьев. Секретарем Юмонов. На заседании епархиального собрания была вынесена резолюция, открытым голосованием, обратиться к мирянам с просьбою об изыскании тех или иных способов, которыми была бы дана возможность духовенству иметь насущный кусок хлеба. На собрании присутствовало более двухсот человек, как мирян, так и духовенства. Резолюция была принята единогласно. Против никого не было. На собрании между прочим присутствовали священники: села Бор — священник Стрельский, протоиерей Лебедев и другие, фамилий коих не помню. Из мирян присутствовали: Демидов Валерий Аркадиевич, Черноуцан Александр Минич (член епархиального совета), Николай Осипович Юмонов (секретарь епархиального собрания и преподаватель Духовного училища) и другие фамилии, не помню.

Я никогда противосоветских проповедей не говорил и всегда, насколько это мне было возможным, старался предупредить какие бы то ни было выступления против советской власти. Причем приводил слова Христа «взявшие меч от меча и погибнут» и слово Апокалипсиса «кто бьет мечом, тот сам будет бит мечом, кто отведет в плен, тот сам будет отведен в плен». Я архиепископа Иоакима знаю только как официальное лицо, какового лица я состоял помощником. Относительно его политических взглядов мне ничего не известно.

Что касается архимандрита Августина, то я его также знаю лишь как официальное лицо. Относительно его политических убеждений мне ничего не известно. На отделение Церкви от государства я смотрю вполне благожелательно. Таковое отделение приветствую. Редакция воззвания была секретаря епархиального собрания Юмонова, и так все было дано мне и протоиерею Порфирьеву на подпись. Соответствовали ли слова к моменту, переживаемому Советской Республикой, в этом я себе ясного отчета не давал и если бы я таковое воззвание составлял лично, то могу сказать, что таковое воззвание несло бы характер гораздо мягче. Но объясняется тем, что я из-за множества дел не мог вникнуть в сущность каждой буквы этого воззвания. Добавляю, что если за таковое воззвание кто бы то ни было должен ответить, то я беру ответственность на себя за тон такового, хотя должен прибавить, что я не имел возможность собственноручно воззвание составить и дать таковому воззванию желательный тон. Я на советскую власть смотрю доброжелательно постольку, поскольку таковая власть стремится помочь бедному классу и устранить всякую неправду и несправедливость. На наступление чехословаков смотрю отрицательно и от такового наступления ничего хорошего не ожидаю. Больше ничего добавить не имею. Прочитано. Епископ Лаврентий».

В тот же день в здании ЧК был также допрошен протоиерей Алексей Порфирьев и бывший предводитель нижегородского дворянства А. Б. Нейдгардт. После допросов обвиняемых следователь чрезвычайной комиссии постановил следственное дело епископа Лаврентия представить на рассмотрение президиума Нижегородской Губчека «для принятия к обвиняемым самого строгого наказания, вплоть до расстрела».

Протоиерею Алексею и епископу Лаврентию было объявлено, что 6 ноября их расстреляют, предложив им взамен на свободу публичный отказ от священного сана, на что те ответили категорическим отказом. У епископа Лаврентия были с собой Святые Дары. Он причастился сам и причастил отца Алексея. Владыка был спокоен и радостен. Отец Алексей плакал. Владыка спросил его: «Почему вы плачете? Нам надо радоваться!» На это отец Алексей ответил: «Я плачу о моей семье». — «А я готов», — сказал Преосвященный Лаврентий. Вскоре к ним привели Алексея Борисовича Нейдгарта. В это же время в городе готовились к торжествам, посвященным первой годовщине Октябрьской революции.

Иеромонах Димитрий в своих записках подробно описал мученическую кончину Преосвященного Лаврентия, протоиерея Алексея Порфирьева и А. Б. Нейдгардта: «Приближалась годовщина Октябрьской революции 1917 г. и торжества советской власти. В ночь на этот день Преосвященный Лаврентий с протоиереем Алексеем Порфирьевым и Нейдгартом в доме Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем, помещающемся на Мало-Покровской улице, предстал пред военно-революционным трибуналом и, будто бы на вопрос: «признает ли он советскую власть», дав отрицательный ответ, был выведен в сад при доме, где и был расстрелян, причем в Нижнем Новгороде циркулировал следующий слух, якобы Преосвященный после выстрела упал, но не умер, и по инстинкту самосохранения, обливаясь кровью, бессознательно пополз к воротам, которых и достиг было уже, когда был замечен одним из часовых, он прикладом ружья ударил его с такой силою, что из раздробленной ударом головы его вылился мозг. Протоиерей же Алексей Порфирьев после данного в него залпа двинулся по саду, но был пристрелен вторичным залпом, и на этот раз уже окончательно. На следующий день — в годовщину торжества советской власти, всем содержавшимся в заключении, а в том числе и Преосвященному Лаврентию, и протоиерею Алексею Порфирьеву и другим следовало быть освобожденными по амнистии, но злоба человеческая несколькими часами раньше всех их убрала с житейской сцены…»

Спустя годы о мученической кончине епископа Лаврентия в печати РПЦЗ напишут: «Епископ Лаврентий Балахнинский перед расстрелом обличал советскую власть, предвещал ей гибель, верил в то, что Россия возродится. Дрогнули красноармейцы, отказались стрелять. Владыка же уговаривал их не отказываться от расстрела его, так как пришлют других, они же за него пострадают. Не уговорил, опустили ружья красноармейцы. Убили владыку чекисты».

По другим воспоминаниям, события происходили следующим образом: «епископ стоял с воздетыми руками и пламенно молился, отец Алексей — с руками, сложенными на груди, опущенной головой и молитвой мытаря на устах: «Боже, милостив буди мне, грешному». Русские солдаты отказались стрелять, потому что услышали в этот момент пение Херувимской. Позвали латышей, и они привели приговор в исполнение. Это было около одиннадцати часов вечера».

В это время в городе полным ходом продолжались массовые гулянья большевиков и их сторонников. Как писали нижегородские газеты в этот день, «улицы, главным образом Большая Покровка, весь вечер и до глубокой ночи, были переполнены гуляющими в праздничных нарядах. Восторженные крики… Песни…

Тихая, слегка морозная ночь казалась бесконечным вечером для празднично настроенного народа. Никто не считался со временем и только далеко за полночь стала редеть уличная толпа. Даже после двух часов ночи можно было встретить группы людей, возвращавшихся с праздничных работ или какого-нибудь заседания…. Уже с первыми проблесками утра город стал оживать. С разных концов города на переполненную площадь прибывают все новые и новые группы от различных организаций, учреждений и союзов».

В связи с большим стечением народа на улицах города, возможно, что епископа Лаврентия, протоиерея Алексея Порфирьева и А. Б. Нейдгардта расстреляли в подвале здания ЧК, иначе выстрелы из винтовок были бы слышны на улице, тем более что даже фасады здания Чрезвычайной комиссии в этот день были иллюминированы.

Тела расстрелянных мучеников, пока отмечались Октябрьские торжества, по всей видимости, находились в ЧК. Одна из духовных дочерей владыки Елизавета Шмелинг, идя рано утром к ранней обедне и проходя мимо здания ЧК на Малой Покровской улице, увидела, как из ворот выехала телега, на которой лежали два тела. «Кто это?» — спросила она возницу. «Это тела епископа и священника». — «Куда вы их везете?» — «На Мочальный остров, оттуда велено сбросить их в Волгу».

Узнав о гибели Преосвященного епископа Лаврентия, Святейший Патриарх Тихон обратился с письмом в Совет Народных Комиссаров, в котором просил объяснить причину расстрела. Ответ на этот вопрос официально в циничной и дерзкой форме дала Патриарху сама нижегородская Чрезвычайная комиссия. «Патриарх Тихон, восседающий на своем московском престоле в сонме светлоризых архиепископов и архиереев, возбудил через Совет Народных Комиссаров запрос о том, что дало повод к расстрелу епископа Лаврентия. В своем обращений Патриарх Тихон пишет: „Получены сведения о том, что расстрелян преосвященный Лаврентий, епископ Балахнинский, викарий Нижегородской епархии. Это уже десятый архиерей православной церковной иерархии Российской, подвергшийся насильственной смерти. Обращаюсь к Совету Народных Комиссаров с просьбой сообщить, за какие вины пострадал преосвященный Балахнинский Лаврентий.” Да, епископ Лаврентий пока только „десятый архиерей православной церковной иерархии Российской”, подвергнутый расстрелу и других надесятых архиереев ждет та же участь, что и десятого Лаврентия. До тех пор всех этих господ архиереев советская власть будет расстреливать, пока окончательно не сломит, не задавит преступную контрреволюционную деятельность высших иерархов среди низших своих соратников и среди всего народа Республики Российской. Нужно ли говорить о том, что почти ни одно контрреволюционное выступление не проходит без того, чтобы в нем не фигурировало духовенство.

Многочисленные фактические данные подтверждают это. Слишком много зафиксировано случаев контрреволюционных восстаний, бунтов и волнений не только тесно связанных с духовенством, но и фактически ими подготовленных.

У нас наше нижегородское духовенство с первых же дней Октябрьской революции определенно стало в ряды оппозиции. На издание декрета об отделении Церкви от государства оно реагировало самым энергичным и упорным противодействием к проведению его в жизнь, принимая к этому различные меры. Меры эти вырабатывались высшей духовной властью Православной Церкви и препоручались низшей братии, а низшая пропагандировала его в народе, сея смуты, вызывая народные бунты и восстания. Одна из таких мер — воззвания. Еще слишком мало в массе сельского крестьянства культуры и света, еще слишком мало в ней самосознания. Этой темной массе, только еще просыпающейся, только еще начинающей жизнь не под силу разобраться во многих вопросах, выдвигаемых революцией. Находясь веками под влиянием и гнетом духовенства, она и по сей день, к великому своему несчастью, верит всякому церковному вздору, боится «страшного суда», а развратного преступного негодяя в золотой ризе и в брильянтовой митре (вроде архимандрита Августина) на голове — считает непогрешимыми святителями и слепо ему подчиняется. Главными врагами революционного народа, верховодами контрреволюционной деятельности духовенства являются попы — феодалы и буржуа, разные преосвященные и преподобные. Лишенные всех былых привилегий, лишенные громаднейших угодий и миллионных доходов, они все силы напрягают к тому, чтобы путем своего влияния на народ, путем провокации и запугиваний создать смуту, вызвать контрреволюционные восстания, свергнуть власть Советов Народных Комиссаров и восстановить прежнее царство, царство черной рясы, нагайки и капитала.

Вот в чем обвиняется духовенство, вот за какие вины оно расстреливается и вот в чем обвиняется и за что расстрелян епископ Лаврентий. В частности епископ Лаврентий, а вместе с ним и протоиерей Порфирьев обвинялись в распространении по губернии особого воззвания с призывом к народу восстать против декрета об отделении Церкви от государства, другими словами, восстать против советской власти.

Текст воззвания был выработан собранием духовенства Нижегородской епархии истекшим летом. Воззвание закреплено подписью, как Лаврентия так и Порфирьева. В этом воззвании, обращаясь к народу, Лаврентий и К-о, между прочим говорят: „Революционное Советское Правительство осуществляет свой декрет об отделении церкви от государства захватом капитала Свят. Синода. Приходы в этом случае не только не пришли на помощь и защиту обиженному духовенству, но во многих местах еще и с своей стороны причинили ему большие материальные утеснения и лишения. К такому положению сельского духовенства нельзя относиться безучастно, оно не должно быть безразлично для прихожан. Угнетая и принижая духовенство, оно должно быть унизительно и для прихожан”.

Далее уже начинается призыв к восстанию: “Епархиальное собрание призывает народ возвратить причтам отнятую у них землю и восстановить в полной мере, все нарушенные в революционное время способы их материального обеспечения.

Этого требует справедливость, долг совести и чести. Пусть же все приходы Нижегородской епархии откликнутся на призыв епархиального собрания и примут на себя заботу о причтах, возвратив им церковную и надельную землю, ровно как и все проч., отнятое или нарушенное в революционное время”.

Заканчивается это воззвание смиренных отцов такими перлами контрреволюционного призыва: “И вы, православные христиане, спешите на помощь своей матери церкви, она взывает к вам о помощи. Все откликнетесь на зов церкви. Посему облечемся во все оружия, чтобы смело, безбоязненно выйти на дело. Президиум Епархиального Собрания верит и надеется, что к первому сентября старого стиля все предварительные работы на местах будут исполнены”.

lavrentiy-knyazev-18Такое воззвание не требует комментариев, так как смысл его слишком ясен и определен. Когда эти воззвания попали в руки Чрезвычайной комиссии, творцы его, в лице подписавшихся епископа Лаврентия и протоиерея Порфирьева были немедленно арестованы. Свою подпись оба негодяя не отвергли. Правда, Лаврентий старался уверить, что подписывая воззвание он его не читал, когда же этому уверению Следственная Комиссия не придала значения, совершенно не допуская мысли, чтобы епископ, председатель собрания целой епархии, подписывая столь важный политический документ как воззвание к народу с призывом “облечься во вся оружия и выступить против революции, захватившей синодские капиталы”, подписал не ознакомившись с его содержанием.

Понял наивность своей реабилитации таким путем и сам Лаврентий и при дальнейших опросах дал объяснения в том смысле, что воззвание имелось в виду дать характер братского призыва, и редакция принадлежит не ему, а секретарю собрания Юманову.

— Готовое воззвание, — пояснял Лаврентий, — было лишь дано мне и протоиерею Порфирьеву на надпись. Соответствовали ли слова воззвания к моменту, переживаемому Советской Республикой, в том я себе ясного отчета не давал. Объясняя это тем, что я, за множеством дел, не мог вникнуть в сущность каждой буквы этого воззвания.

Ну, можно ли верить такому наивному объяснению. Возбуждать народ к восстанию в тот момент, когда чуя чехословацких и белогвардейских орудий доносился и до Нижнего, [так написано в оригинале — прим. автора].

Когда ярославские попы и монахи «облеченные» пулеметами и винтовками обсыпали пулями защитников народной свободы, когда всюду кипела напряженная работа, когда крестьянские массы были на распутье под влиянием провокации кулаков и интеллигенции.

Ясно, что переживаемый Советской Республикой момент был учтен творцами воззвания. Ясно, что господа Лаврентий и К-о, именно учитывая переживаемый Поволжьем момент, выпустили свое воззвание к растерявшемуся народу, рассчитывая на силу этого воззвания, на помощь „самого епископа”, который определенно же клонит „православных христиан смело и безбоязненно выйти на дело”, на дело „восстановить все нарушенное революцией”.

То обстоятельство, что воззвание было выпущено в столь тяжелый, критический момент, еще больше, еще сильнее отягощает вину как Лаврентия, так и Порфирьева, потому что их имя, благодаря высокому положению в сфере верующей темной народной массы, бесспорно, могло бы иметь большое влияние. И это уже сказалось в гор. Балахне, где под влиянием воззвания, подписанного епископом, вспыхнул было бунт на религиозной почве. Местное духовенство, опираясь на воззвание своего епископа, созвало народ набатным звоном и убеждало его отстаивать права Церкви, не подчиняясь декрету об отделении ее от государства. Подстрекаемая попами толпа, главным образом женщины, стала кричать и о разгроме Советов, и только благодаря своевременно подоспевшему отряду милиции и местного гарнизона, загоравшийся бунт быстро ликвидировали. Вот конкретный факт результата воззвания, и таких было еще несколько в других местах губернии.

Патриарх Тихон, собиравшийся отслужить благодарственное всенародное молебствие при успехе авантюры Локкарта, пусть ограничится тем, что отслужит панихидку по своим титулованным соратникам вполне основательно и законно расстрелянных за их контрреволюционную деятельность».

Пройдет еще несколько лет и вслед за Красным террором еще не раз прольется мученическая кровь архипастырей, пастырей и мирян и будет неисчислим подвиг целого сонма подвижников веры и благочестия на Нижегородской земле. Преосвященный же Лаврентий был одним из первых, кто взошел на эту голгофу, во славу Божию и Церкви Христовой ради спасения вечного.

Память сщмч. Лаврентия 6 ноября.

Цитируется по книге «Жития святых, новомучеников и исповедников Земли Нижегородской». — Нижний Новгород, 2015. Авторы-составители: архимандрит Тихон (Затёкин), игумен Дамаскин (Орловский), О.В. Дёгтева.