Главная > Статьи > Смайлики из русской печки
«Ведомости Нижегородской митрополии» 4 (88) 15:16, 25 февраля 2016

Смайлики из русской печки

Изображение-140Недавно в Москве прошел финал Всероссийского конкурса профессионального мастерства педагогов «Мой лучший урок». Такое состязание проводится ежегодно при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации и Комитета Государственной думы по образованию. Участие в нем приняли педагоги из разных регионов страны — больше 100 человек. В их числе оказались и учителя павловской коррекционной школы №2 Лилия Дюжева и Любовь Щербаткина, которые заняли почетное третье место.

— Так вот он, этот старичок, — Лилия Дюжева на секунду застыла перед иконой, глаза увлажнились. — Серафим Саровский. Я когда первый раз вошла в храм, сразу взгляд на нем остановила. Правда, я еще не знала, кто это.

…Не знала и несколькими неделями раньше, когда увидела седовласого старца у постели маленькой дочки, находящейся между жизнью и смертью. Человек в золотом сиянии был не на иконе, не в книге, не в календаре… Эта встреча изменила всю ее жизнь.

В столицу за опытом и медалью

В Москве педагоги побывали в центре образования, который возглавляет удивительный человек — Александр Ямбург. Он все силы отдает детям с ограниченными возможностями здоровья, как их называют, а по сути, мальчикам и девочкам, для которых сама жизнь со всеми ее радостями и сложностями ограничивается узкими рамками квартиры, инвалидной коляски… Центр Ямбурга произвел невероятное впечатление — в его составе реабилитационный центр, адаптивная школа, медицинский центр, детский сад. Домой Лилия Дюжева и ее коллега вернулись с медалями «За службу образованию» и грамотами Министерства образования и науки РФ.

— Победа в конкурсе стала для нас полной неожиданностью — растерялись чуть ли не до слез, — признается Лилия Юрьевна.

Но этой победы и знакомства с ценным педагогическим опытом не было бы, не реши она однажды пойти на работу именно в коррекционную школу. У нее был выбор: обычное общеобразовательное учреждение или такое, где обучаются дети с аутизмом, синдромом Дауна, другими сложными заболеваниями. Лилия решила, что должна пойти к этим детям с непростыми судьбами и характерами. Таким образом послужить Богу.

Встреча

Наверное, многие слышали с амвона или читали в духовной литературе, что у человека рано или поздно должна произойти встреча с Богом. У верующих людей это случается в земной жизни, у других — только за гробом. Когда-то Антоний Сурожский ощутил присутствие Спасителя, читая Евангелие. Нашей героине помог проторить дорожку к Нему батюшка Серафим.

Лилия Дюжева родилась в Сергаче. После окончания Арзамасского пединститута уехала по распределению в деревню Сергеево Вачского района. Десять лет работала там в начальной школе. Вышла замуж за местного парня, родились дочки: Кристина и Алена. Потом в соседнем Верхополье купили дом, пришлось перей­ти в тамошнюю, тоже начальную, школу.

По большому счету, все в жизни было ладно и складно. И вдруг — трагедия. Младшая дочка, шестилетняя Аленка, выбежала на трассу, и тут — машина… Дальше — беда. Кто-то из «добрых» людей бросил: «Даже если выживет, все равно глупой будет». Что она, мать, могла тогда сделать, стоя на коленях у постели дочки? Ничего. Только молиться, как умела. А она не умела! К тридцати двум своим годам по пальцам можно было пересчитать, сколько раз была в церкви.

— Хирург сказал мне тогда: «Ты обратись к Богу. Жизнь твоей дочки сейчас в Его руках», — вспоминает Лилия Юрьевна. — Я сначала не поняла, почему в Божьих, а не в его… Единственное, что могла тогда, — на коленях возле кровати ползать. Пришел медперсонал, открыли форточку. Ночь наступила, луна народилась. Долго я смотрела на луну в эту форточку. Прошли сутки. Пришел муж: «Поешь иди». А мне ничего, вообще ни-чего не хотелось. Стала просить почему-то Пресвятую Богородицу, только своими словами: «Приди, помоги, Ты же тоже мать, у тебя Сын. Ты же все тропинки к Нему знаешь. Я не знаю, а Ты знаешь. Помоги!» Вот так наивно. Прошло несколько часов, наверное. И тут меня позвали к телефону. До этого я от постели не отходила, а тут вышла из палаты. Возвращаюсь, смотрю: что такое? Человек. Идет от меня спиной, лица его не вижу, и выходит прямо в окно. Так в стекло-то и пошел. Ну, думаю, совсем я с ума сошла. А у него над головой пятно какое-то желтое. Обернулся и исчез. Я на кровать посмотрела, а там нет никого! Дочка на пол упала! Я закричала, пришли врачи, ее уложили. Хирург молча все делал. А потом она глаза открыла! Ясные-ясные. Ну, и все наладилось.

Алена выросла. Умница, красавица, работает бухгалтером в Павлове. А тогда, в далеком уже 1999‑м, Дюжевы заказали благодарственный молебен. Сделать это предложила мама мужа Лилии, прихожанка храма соседнего села Арефина, человек глубоко верующий. Пошла в Троицкую церковь и наша героиня.

— Это было неописуемо! — Лилия Юрьевна до сих пор хранит в памяти впечатления. — Свечи горели, церковь пела… Она, мама, меня, после того как я ей рассказала, все спрашивала про старичка, но я не могла толком объяснить, какой он, описать. Вообще я никому не говорила о нем, кроме близких, ведь не поверили бы, наверное. И вот пришла в арефинский храм, встала возле иконы… Смотрю, а это он! Говорю своим: «Так вот же он!» Тут и узнала, что это Серафим Саровский. А тетя моя, которая со мной была, вынимает вдруг из сумочки календарик и подает мне. Смотрю — там тоже батюшка Серафим. Так я этот календарь и храню.

Когда Аленка вернулась из больницы, Дюжевы устроили пир на весь мир. Пригласили родных и друзей. Аленке подарили тогда попугая-кореллу (Чика до сих пор здравствует и очень любит поболтать). Глава семейства Александр посадил тогда одну дочку на одно колено, вторую — на другое. Рядом друзья, родственники, все счастливые!

— И вот это все было самое-самое главное, что мы с ним имели, — улыбнулась Лилия.

Потом семья поехала в Дивеево, молились у мощей, благодарили. И жизнь изменилась. Лилия с мужем полностью пересмотрели свои взгляды на нее. Вдруг стало все равно, какой в доме диван или люстра, есть ли забор — материальное куда-то ушло. Стали регулярно бывать в церкви, причащаться. С этим мироощущением они живут и по сей день.

Особые дети

В Павловской коррекционной школе у Лилии Дюжевой первый класс. Кроме того, она обучает на дому ребятишек с очень тяжелыми формами заболеваний.

Готовиться к урокам приходится очень серьезно. К этим детям просто так не придешь, много, как говорят, необучаемых. Поэтому учиться приходится самому учителю. Даже тому, чтобы просто понять ребенка. Она штудирует специальную литературу, регулярно бывает на курсах повышения квалификации, старается где только можно получать информацию о работе с такими особыми детьми, как ее подопечные.

— Вот, например, дети-аутисты. Очень часто они вообще не говорят, — рассказывает педагог. — Не потому, что не могут. У них нет потребности. Заболевание приводит к тому, что ребенок живет в каком-то своем мире, учителю (да и любому другому человеку) проникнуть туда сложно. Особенно непросто в этом плане с теми, кто на домашнем обучении. И в классе у меня есть такие дети, но там форма более легкая. В школе моя задача — социализировать ребятишек. Методы — и из литературы, и чисто интуитивные. Например, я на уроках часто смайлики раздаю. Вкусные такие лепешечки, мама мужа их печет в русской печке. Такое поощрение им очень нравится.

Иногда ей приходится себя уговаривать. Приходит в первый раз к ребенку, взглянет на него… И глаз поднять не может. Слезы душат. А показать их нельзя. Вот перед ней ученик. Не говорит, не двигается… Она прячет глаза, держится, а когда выходит из квартиры — слезы ручьями: «Я больше не могу, я больше не пойду, Господи, Ты прости меня». И снова идет, сжимая эмоции в кулак.

— А потом, пообщаешься подольше, и вот уже он встречает тебя улыбкой, — говорит учитель. — Смотрит ясными глазами… Меня иногда спрашивают: «Ты устала?» — «Нет». Я не могу уставать. Я должна к одному прибежать, к другому и не просто чему-то научить, а принести хоть небольшую радость. Ведь и мне эти детки помогают жить! Помогают ходить по земле. Возьмешь ребенка за руку — у него ДЦП, говорит, слышит плохо — а он положит голову на плечо… И как-то, знаете, душа оттаивает. Вдруг понимаешь, что на земле наносное, неважное, а что истинное.

После всего пережитого у Лилии Юрьевны появился принцип — каждый человек на своем месте должен ответственно делать свою работу: техслужащая — убираться, батюшка — служить Богу и народу, а она — помогать детям. И чтобы там, где она, им было тепло и уютно.

Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.