Главная > Статьи > «Сумел завербовать в церковь»
«Ведомости Нижегородской митрополии» №11 (71) 14:14, 22 июня 2015

«Сумел завербовать в церковь»

Нижегородскому священно­исповеднику Николаю (Рюрикову) выпало служить Господу в тяжелое время: не просто на сломе эпох, а в годы, когда любое слово проповеди могло обернуться — и оборачивалось — годами тюрьмы, ссылки или расстрелом. В один из дней в 1937 году батюшка обратился с такими словами к прихожанам: «Братия! Настали тяжелые годы, труднее и труднее становится православным жить, но не унывайте! Мы, православные, должны переносить все трудности, мы должны терпеть до времени». Сколько смелости, мужества нужно было иметь священнику, чтобы в условиях безбожного государства доносить до верующих истину! И поддерживать в людях надежду, уводить их от настроения безысходности.

Вся жизнь новомученика Николая (Рюрикова) — это пример настоящего христианина, который за веру Христову принял гонения, десять лет исправительных лагерей и мученически умер в заключении.

Родом с благодатной Макарьевской земли

Макарьевская земля для Нижегородской губернии всегда была местом особым, куда тысячи верующих ехали, шли, чтобы поклониться святой обители, основанной преподобным Макарием Желтоводским. И неслучайно, что в этих намоленных местах родились священники, которые в безбожное время приняли на себя крест служения Церкви. Здесь появился на свет новомученик Алексий (Молчанов). Здесь же, в селе Оселок Макарьевского уезда, в семье священника Владимира Рюрикова, служившего в Никольской церкви села, 5 апреля 1884 года родился будущий священноисповедник Николай.

Годы его юности плотно были заняты учебой в духовных школах. В 1905 году он окончил Нижегородскую духовную семинарию по первому разряду и был направлен учителем Закона Божия в земское училище в Оселок. Затем его путь лежал в село Ляпуны того же уезда, где он служил преподавателем в церковно-приходской школе. С 1907 по 1908 годы был учителем в Богоявленской церковно-приходской школе в Павлове Горбатовского уезда, а позже преподавал в церковно-приходской школе при Спасо-Преображенской кладбищенской церкви в Канавине.

Событием в жизни Николая стала его женитьба в 1910 году на дочери старшего священника из Макарьевского женского монастыря Ольге Георгиевне Лавровой. Брак был счастливый, в нем родились четверо детей — три дочери и сын. А служба в Макарьевском монастыре у молодого батюшки будет впереди — 15 июня 1910 года Преосвященный епископ Нижегородский Иоаким (Левицкий) определит его вторым священником Макарьевской обители. Рукоположение в сан священника совершил 22 октября 1910 года епископ Балахнинский Геннадий (Туберозов).

Прослужить же многие годы отцу Николаю довелось в Троицком соборе города Горбатова на должности второго священника. Целых шестнадцать лет.

«Является для нас достойным священником»

Церковное начальство видело в отце Николае не только ревностного служителя Господу, но и человека, уже проявившего преподавательские способности. Священник Николай Рюриков в Горбатовском уезде вел большую педагогическую и просветительскую работу. Четыре года был заведующим и законоучителем в Горбатовской женской церковно-приходской школе, а в 1915–1917 годах — законо­учителем в местной мужской гимназии.

Ему была назначена должность наблюдателя (инспектора) за преподаванием Закона Божия в других учебных заведениях Горбатовского уезда. В том же 1915 году отцу Николаю было доверено еще одно направление — он стал членом Горбатовского отделения епархиального училищного совета и казначеем этой организации. И, естественно, молодой священник не сторонился общественной жизни — некоторое время был делопроизводителем Горбатовского отдела Всероссийского общества попечения о беженцах.

За педагогическую и пастырскую деятельность отец Николай был удостоен многих наград, в их числе — набедренник, скуфья, медаль в память 25 летия церковно-приходских школ, а в 1913 году — медалью к 300 летию династии Романовых.

Первые годы новой советской власти, казалось, не затронули пастырскую жизнь. Репрессии будут впереди, а пока были другие перемены — по службе. Так случилось, что зимой 1918 года батюшка остался на приходе один. И тогда он обратился к Преосвященному Евдокиму (Мещерскому), епископу Нижегородскому и Арзамасскому, с просьбой разрешить ему помогать при богослужениях своему тестю — пожилому священнику Георгию Листову, который вместе со своей матушкой жил в доме отца Николая.

Причиной же таких перестановок стала продовольственная разруха. В октябре 1918 года старший сослуживец отца Николая в храме — протоиерей Аполлон Нечаев — покинул приход, в ноябре ушел псаломщик. Диакона взяли на военную службу.

Прихожане, простые люди любили своего батюшку и всячески стремились выказать ему свои чувства. В 1918 году от церковно-приходского совета Троицкого собора в Нижегородский епархиальный совет поступило ходатайство о награждении священника камилавкой к празднику Рождества Христова, подписанное многими местными жителями. Вот выдержка из этого письма: «Батюшка Рюриков является для нас вполне достойным священником, подает нам духовное утешение своей благоговейной и истовой службой в храме Божием». Награду священник получил в июне 1919 года и вскоре был возведен в сан протоиерея.

Заслужить такое отношение к себе со стороны людей — большого стоило. Время наступало непростое, но отец Николай твердо придерживался православной веры, и не отошел в обновленчество.

В протоколах — слова проповедей

На период гражданской войны в России и последовавшими за ней годами приходятся большие испытания для Церкви и священнослужителей. Не миновали годы лихолетий и отца Николая. Пришлось столкнуться с откровенной враждой внешних врагов и предательством тех, кого еще вчера по-христиански называл братьями.

А началось все с того, что, будучи в близких отношениях с викарием Нижегородской епархии епископом Богородским Александром (Похвалинским), отец Николай попытался было перевести на другой приход «собратьев», сотрудничавших с властями. Но реакция советских властей была неожиданной и своеобразной: накат пошел на самого отца Николая Рюрикова.

В 1927 году сотрудники нижегородского ОГПУ стали собирать о священнике оперативную информацию. Чекистов интересовало буквально все: от содержания проповедей для прихожан до частных, сугубо личных бесед. 29 сентября 1937 года сотрудники ОГПУ арестовали отца Николая и доставили в тюрьму города Козьмодемьянска. Начались изматывающие многочасовые допросы.

Самым ужасным, что только может представить и перенести человек, стало предательство. Свидетелями по надуманным обвинениям выступили служившие вместе с ним в Троицком соборе клирики: священник, диакон, псаломщик.

Священник, служивший вместе с отцом Николаем, дал, в частности, такие показания следователю: «Во всех проповедях, которые произносил Рюриков, он всегда проводил аналогии Священного Писания и современной жизни, направленные против существующего строя».

Свидетель-священник приводил отрывки из проповедей отца Николая. «На Благовещение Рюриков произнес проповедь, основанную на воспоминании о царствовании царя Давида. Примерами из его жизни Рюриков доказывал, что жизнь при верующем царе была хорошей. Как только началось безверие, свергли царя, так и жизнь стала плохой: народ увидел, что без царя плохо, и снова избрал себе царя. Эти положения он подтверждал примерами из современной жизни». Против отца Николая дали показания диакон и псаломщик. Последний, видимо, не зная, что придумать, ограничился немногим: «Проповедей, которые произносит Рюриков, я не помню. Рюриков — человек хитрый, тонкий, ученый».

Отвечая на вопросы следователя, арес­тованный батюшка был тверд и отвергал надуманные обвинения. «В своих проповедях я никогда ничего не говорил против власти, — пояснял отец Николай. — Я призывал верующих, чтобы не отпадали от веры. Я указал, что большинство граждан стали неверующими, молодежь от Церкви совсем отпала, и нам, старикам, необходимо молиться Богу, чтобы Он укрепил в нас веру. Проповедей на политические темы я не говорю».

По окончании допросов отцу Николаю было предъявлено обвинение «в распространении контрреволюционных слухов с целью возбуждения недоверия к власти». 4 ноября 1927 года особое совещание при коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Николая к трем годам ссылки в Сибирь. Он был отправлен в одно из сел Приангарья. И после ссылки священник еще три года находился на положении административного ссыльного.

Затем он поселился с семьей в Козмодемьянске. В городе у него не было постоянного места служения, и он помогал, сослужил другим священникам, куда его приглашали. Лишь в 1934 году по просьбе прихожан батюшка был назначен настоятелем храма Владимирской иконы Божией Матери в селе Владимирском Горномарийского района.

Трагедия через десять лет

Ровно десять лет — с 1927 по 1937 годы — прошло с момента первого ареста священника. Маховик репрессий в стране набирал невиданные обороты.

29 сентября 1937 года отец Николай снова был арестован и помещен в ту же тюрьму в Козмодемьянске. И снова — притянутые «за уши» свидетельские показания. Секретарь сельсовета по требованию работников НКВД так отзывался об отце Николае: «Рюриков в период весенней посевной кампании 1937 года агитировал среди местного населения о выходе в поле с иконами для молебствия и этим срывал полевые работы… Рюриков сумел молодых колхозников завербовать ходить в церковь, а также ходили учащиеся педагогического техникума».

8 октября 1937 года тройка НКВД приговорила Николая Рюрикова к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере в Локчимлаге области Коми. Скончался батюшка 18 июня 1943 года и был погребен в безвестной лагерной могиле.

Определением Священного Синода РПЦ в 2006 году протоиерей Николай Рюриков причислен к лику новомучеников и исповедников.

Подготовил Игорь Чистяков

Опубликовано в № 11(71) газеты «Ведомости Нижегородской митрополии» за июнь 2015 года (с. 16) в рамках проекта конкурса «Православная инициатива – 2015».

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала председателя Нижегородской епархиальной комиссии по канонизации святых архимандрита Тихона (Затёкина) и церковного историка Ольгу Дёгтеву

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.