Главная > Интервью > В 10 километрах от войны
«Ведомости Нижегородской митрополии» 5 (161) 14:30, 14 марта 2019

В 10 километрах от войны

С протоиереем Романом Амплеевым из города Новошахтинска, с юга России, мы познакомились на международном фестивале православных СМИ «Вера и слово». Он настоятель храма в честь Донской иконы Божией Матери, благочинный приходов Новошахтинского округа Шахтинской епархии, входящей в состав Ростовской митрополии. Когда в 2014 году на Донбассе вспыхнул вооруженный конфликт, Новошахтинск, как самый близкий к границе с юго-востоком Украины, первым протянул руку помощи беженцам и вынужденным переселенцам. В этом небольшом городе шахтеров накоплен ценный опыт взаимодействия Церкви с властью, особенно в области приграничного сотрудничества.

— Отец Роман, согласитесь: место, его история и традиции наверняка откладывают отпечаток на пастыря и его деятельность?

— Если ты любишь свою паству и относишься к ней человеколюбиво, то не важно, куда тебя Бог поставит служить. Мой родной город — Ростов-на-Дону, где я родился, учился, нес послушание пономаря в кафедральном соборе в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Когда в 2004 году правящий архиерей, архиепископ Пантелеимон (Долганов) направлял меня служить в Новошахтинск, я думал: год, два, максимум три — и меня, конечно же, вспомнят и вернут в Ростов. Но мой тесть и духовник — духовник Ростовской епархии — протоиерей Николай Урывский говорил: «Если тебя Господь через благословение владыки поставил на какое-то место, значит это и есть твой удел, где ты будешь спасаться сам и с Божией помощью помогать спасаться другим». Прошло два года акклиматизации, и я понял, что это действительно мой удел, где мне суждено, верю, надеюсь и молюсь, до конца своих дней молиться, трудиться, не гордиться, верить, просить, не бояться и, дай Бог, потом на небеса отойти с одной записью в трудовой книжке.

— Священник сеет слово Божие везде: при дороге, в тернии, камнях — не только на добрую почву. Ему приходится стучаться в разные двери. Как вы находите общий язык с разными людьми?

— Для меня не имеет большого значения, какого социального статуса передо мной человек и с какими людьми договариваться о совместных добрых делах на ниве Христовой. В свое время я занимался восточными единоборствами и общался с ребятами разных национальностей, культур и вероисповедований. И пришел к выводу: со всеми можно договориться, в том числе с людьми, которые до сих пор живут категориями Ветхого Завета. Нам радостно от того, что мы православные христиане, Христос — Солнце правды! У нас на Дону еще говорят: «Слава Богу, что мы казаки!», «Христос навстречу!» и «С Богом по всем дорогам!»

— Новошахтинск граничит с юго-востоком Украины. До войны рукой подать. Никто, наверное, не остался безучастным к беде собратьев?

— Действительно, мы находимся на приграничной территории, близко к зоне возможных боевых действий. Так получилось, что и храм Донской иконы Божией Матери, в котором я служу, находится всего в 10 километрах от границы, по пути на КПП «Новошахтинский». Когда в 2014 году на Украине начался вооруженный конфликт, на наш приход легла большая ответственность за помощь пострадавшим беженцам и вынужденным переселенцам с Украины. Через нашу епархию и приход, в частности, оформлялась и организовывалась церковная, гуманитарная помощь при содействии правительства Ростовской области, МЧС и ДПЧС совместно с Донской митрополией. За 2015–2016 годы через нашу епархию прошла 951 тонна гуманитарных грузов на сумму более 50 миллионов рублей, которые мы собрали и оформили.

— Как епархия оказывала помощь беженцам?

— По благословению владыки Симона, епископа Шахтинского и Миллеровского, сразу же в 2014 году была создана комиссия по оказанию помощи беженцам, прибывшим на территорию Шахтинской епархии. На территории Новошахтинска, недалеко от КПП, был разбит палаточный лагерь для беженцев, его организовала Ростовская областная поисково-спасательная служба. В лагере мы силами прихожан организовали духовное окормление беженцев, оборудовали походную часовню, куда люди приходили помолиться, поставить свечи, облегчить душу, услышать слова поддержки. Здесь наши священники постоянно совершали молебны, крестили и исповедовали.

— Как простые люди откликались?

— Искренне и по-доброму. Хотя все в городе живут очень скромно, по статистике городов со 100‑тысячным населением, наш город по экономическому положению находится в последней десятке. Но жители рассуждали так: «Пусть у нас туговато с финансами, зато у нас мирное небо над головой и мир в сердце, а там — война, снаряды летят». В Луганске тогда серьезно стреляли — снаряды и пули летели, гибли мирные люди. Даже мимо лагеря беженцев, распложенного рядом с границей, шальные пули пролетали, КПП «Должанское», со стороны Украины, было полностью разрушено, один остов остался.

Новошахтинцы приносили продукты для полевой кухни, местный предприниматель бесплатно провел воду в лагерь. Предоставляли кров, помогали оформлять прописку, при необходимости покупали билеты для выезда в другой регион. Когда не получалось материально помочь, поддерживали словом, советом и молитвой. С миру по нитке, небольшими суммами, но сделали благое и доброе дело.

— Россию часто обвиняли в том, что под видом гуманитарного груза она поставляет оружие…

— В данном случае Церковь, оформляя эти грузы, выступала в роли гаранта того, что Россия переправляет помощь мирному населению, а не оружие и бое­припасы. По факту получилось, что в сложной ситуации свои силы для помощи страдающим людям, собратьям-славянам на юго-востоке Украины, объединили светские и церковные структуры.

На опыте этого военного конфликта мы научились плодотворно сотрудничать с госструктурами, у нас выработалась общая схема и алгоритм действий в чрезвычайных ситуациях. В 2015 году восемь священников, и я в их числе, прошли профессиональную подготовку в Ростовской областной поисково-спасательной службе (РО ПСС). Получили удостоверение спасателей 3‑го класса, которое дает священнику доступ в зону ЧС, чтобы оказывать помощь потерпевшим, в первую очередь духовную. Недавно прошли переаттестацию, которую необходимо проходить каждые три года.

Опыт Шахтинской епархии относительно действий в чрезвычайных ситуациях уже используется. Руководитель социального епархиального отдела иерей Владислав Касьянов на его основе даже написал магистерскую выпускную работу – квалификационная комиссия ее высоко оценила и рекомендовала в качестве учебного пособия для Санкт-Петербургской духовной академии. В своей работе он изложил рекомендации относительно того, как епархиальным структурам и соответственно обученному духовенству вести себя в режиме ЧС для полноценной помощи пострадавшим.

— Новошахтинск — город шахтеров, легко ли их обратить в веру?

— Раньше город был крупным центром угольной промышленности. Но после 1996 года угледобыча здесь стала резко сокращаться, а потом и вовсе прекратилась. В начале нулевых все шахты были закрыты. Большинство людей осталось без работы. Не все смогли перестроиться, начать жизнь с чистого листа. Многие стали спиваться, были даже суициды. Это была большая социальная проблема, и тогда на Церковь легла задача в тот переходный период шахтеров утешить, поддержать, наставить, удержать от отчаянного шага. Слава Богу, сейчас люди перестроились.

— Дон — историческая территория расселения казачества. Многие ростовчане наверняка имеют казачьи корни. Можно ли утверждать, что нынешнее казачество — живая традиция, а не музейная реконструкция?

— Советская власть прошлась не только по Церкви, но и по казачеству, постаралась изгнать из русского языка даже само слово «казак». Всем известна печальная директива Свердлова об уничтожении казачества.

Казачьи традиции у нас есть, но в меньшей степени, чем в Ростове. Город Новошахтинск образован в 1939 году, он достаточно молодой. Но казаки все-таки есть, в 1990‑е годы они стали объединяться в общественные организации. У нас в городе два казачьих общества – общественные и реестровые.

Что до реальных дел, казаки Всевеликого войска Донского в 2014–2015 годах помогали защищать дома жителям Луганска и Донецка. Один из наших казаков остался без ног, подорвался на мине, другой погиб. Они отправились на Донбасс как добровольцы, из благородных побуждений, жертвенной любви. Такова природа казачьей души — широта, жертвенность и отзывчивость у нас в крови.

— Вы служите в епархии, где наработан замечательный опыт сотрудничества Церкви и власти, бизнеса и общества. Как вам, служащим на местах священникам, удалось расположить общество в сторону добрых инициатив и дел? Сделать своими союзниками?

— В малых городах, где все друг друга знают, успех дела зависит от личного авторитета священника, его жизни, которую видно всем. У каждого благочинного сложились добрые, рабочие взаимоотношения с главами районов, городов, их первыми замами, местными думами, отделами образования, культуры и спорта.

На территории нашего прихода строится центр ресоциализации для людей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Его подопечных мы духовно окормляем, помогаем им воцерковиться.

Большинство  новошахтинских  школьников (в среднем 90 процентов) изучают именно «Основы православной культуры». Такой высокий процент выбора православного модуля – результат личного авторитета священников: мы постоянно встречаемся с педагогами и родителями.

С 2005 года у нас завязалось активное сотрудничество с Новошахтинским филиалом Южного Федерального университета (ЮФУ). На его площадке проходят православные конференции, в том числе Сретенские чтения. Подготовку по «Основам православной культуры» проходят воспитатели дошкольных учреждений и учителя начальной школы. В институте сферы обслуживания предпринимательства Шахтинского филиала Донского государственного техуниверситета есть кафедра православной культуры и теологии.

Не вижу великого подвига в том, что мы делаем. Главное — ради Христа трудиться от души. Людям сейчас не хватает не столько богословских знаний (их можно почерпнуть в интернете и библиотеке), им не хватает любви к ближнему, человечности, доброты. Наша главная задача — нести свет Христовой истины и деятельную любовь!

Беседовала Марина Дружкова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.