Главная > Статьи > Был такой светлый день…
«Ведомости Нижегородской митрополии» 16 (100) 13:50, 25 августа 2016

Был такой светлый день…

ЛушинПрошли Серафимо-Дивеевские торжества. Отсияли золотыми бликами на куполах, отговорили колокольными звонами. На будуюший год батюшка Серафим вновь соберет в Дивееве множество людей, страждущих и благодарных. А нынче 1 августа в Четвертом уделе Богородицы мы встретились с профессором Нижегородской академии МВД России, писателем, лауреатом премии «Серафимовский учитель» Александром Лушиным.

— Александр Николаевич, вы, наверняка, не в первый раз на Серафимовских торжествах в Дивееве. А когда преподобный Серафим появился в вашей жизни?

— С батюшкой Серафимом связаны мои самые ранние детские воспоминания. Во‑первых, в нашем доме была его икона. Написана она была, наверное, в начале, XX века. И мы знали, что она выполнена именно в этих местах, связанных с подвигами преподобного: здесь, в Дивееве или, может быть, в Сарове. Икона была на металле. Еще хранились хромированные, что ли, маленькие такие иллюстрации, картиночки. Там пустынька, где батюшка проживал, келейка, речка Саровка. Эти картиночки у меня сохранились. К сожалению, металл осыпается с годами. Я переложил их бумагой и берегу. Есть еще две цветные литографии: преподобный Серафим и мать Александра (Мельгунова), основательница Дивеевского монастыря. Они сделаны были в 1903 году, в год канонизации батюшки Серафима.

В нашей семье много лет хранится и «Житие» преподобного. Даже еще не житие, а жизнеописание. Оно лежит еще от моего прадеда. Он настолько интересно, как говорили родные, рассказывал про Серафима Саровского, что один знакомый прадеду крестьянин нашего Сергачского уезда пошел сюда на богомолье. И прадед ему эту книжку с собой дал. Пока тот в Дивеево шел, выучил жизнеописание наизусть. Вернулся, книжку отдал и удивлял всех тем, что наизусть ее шпарил. Эта книжечка теперь у меня.

Потом, бабушка моя всегда молилась Серафиму Саровскому. Она в 1913 году была в Дивееве и Сарове, посещала Пашу Саровскую, даже сохранились семейные предания о ее встрече с Пашенькой.

Кстати, моя бабушка часто ссылалась на знаменитые слова преподобного: «Стяжи дух мирен…» Помню, выволочку мне однажды устроила. Я на Пасху вышел во двор с крашеным яйцом (маленький был, годика, может, четыре), а там дети бегают. Мы жили тогда на улице Горького, и вот я принес яичко и как закричу на всю улицу: «Сорок один — ем один», это чтобы у меня его никто не отнял. Бабушка услышала, меня домой привела, показала на икону, говорит: «Батюшка велел стяжать дух мирен, а ты? Какой же он у тебя мирный, если жадничаешь? Вот бери теперь поднос с яйцами и неси всем детям раздавай». Я ребят угостил, но она меня гулять в этот день не пустила и лишила кулича, кстати. Поэтому преподобный со мной давно, сколько помню себя, и благодаря ему я понял, что «Сорок один — ем один» кричать никогда не надо.

— В этом году торжества проходят под знаком 25‑летия второго обретения мощей преподобного. Что значило это событие для нашего народа, для страны тогда, четверть века назад?

— Я очень хорошо помню 1991 год. Это огромные толпы прихожан, которые шли к Староярмарочному (тогда кафедральному) собору в Нижнем Новгороде. Казалось, весь город спешит приложиться к мощам Серафима Саровского. Очень хорошо помню лица людей. Отец Владимир Соловьев, отец Николай Быков (теперь владыка Илия)… У раки стоял владыка Николай (Кутепов), а рядом с ним — Патриарх Алексий II. Тогда как раз все говорили о том, как много значит обретение мощей, возвращение их на святую Дивеевскую землю. Такое было единодушие! В одном порыве, можно сказать, объединились не только нижегородцы, но и вся Россия. В Нижнем тогда был дан прием у Святейшего. Такой светлый был прием… На трапезе я сидел с Валентином Васильевичем Найденко, ректором нижегородского строительного тогда еще института. Он мне говорит: «Александр Васильевич, дорогой, какой светлый сегодня день! Какой замечательный! Неужели мы дожили до такого дня — вернулись мощи Серафима Саровского?» Это говорит крупный ученый, технарь!.. Настолько он был взволнован этим фактом. Да, наверное, почти через все русские души это чувство прошло. Я ведь тогда жену привез к мощам преподобного. Она еще маловерка была в то время. Крещеная, православная христианка, но, как многие, формально христианка. Приложилась, и мне потом говорит: «Я такое тепло почувствовала!»

Для каждого из тех, кто помнит 1991 год, это заметная веха в жизни —– возвращение мощей преподобного. Я в этом вижу продолжение мощных духовных традиций. А сегодня, четверть века спустя, мы становимся свидетелями другого глобального события — начала возрождения Успенского собора в Сарове, того самого храма, у алтаря которого был похоронен батюшка Серафим, и где покоились до 1927 года его мощи. Правда, я в Сарове был давно, лет десять тому назад, и потом несколько дней находился под большим впечатлением. В пещеры спускался, был в келлии преподобного, книги там полистал, прошел по берегу Саровки. И, думаю, вот так же сидел здесь батюшка Серафим, книги в руках держал… Не эти, наверное, другие. Но он же здесь был! Успенская церковь в Сарове, естественно, должна быть восстановлена.

— Как сложились жизненные обстоятельства, что 25 лет назад вы участвовали в торжествах по поводу возвращения святыни?

— Меня тогда пригласил владыка Николай. Я начал приходить к нему в 1980‑е годы. Духовник — не духовник?.. В общем, я рано остался без отца. Фронтовик, он был весь израненный, поэтому и умер рано. Я всю жизнь с ним советовался. Потом не с кем стало. И вот прихожу к владыке, говорю ему: «Владыка, а можно я с вами буду советоваться?» Он засмеялся, отвечает: «Все, Александр Николаич, заметано!» Он любил иногда пошутить. Так и пошло: в трудные минуты я всегда к нему обращался. А владыка Николай очень почитал Серафима Саровского.

Вообще, в Дивеево я в первый раз приехал в 1980 году. На крышах храмов росли березы. На заборе было написано: «Слава советскому спорту!» Помню, лил сильнейший дождь. По этому дождю я сюда пришел и встретил старую монахиню. А потом я ее повстречал уже в 1992‑м. Она здесь, в возрождающемся монастыре, на скамеечке сидела. Подошел, заговорил. А она: «Да я тебя помню». Трогательный такой момент…

Кстати, я недавно, накануне торжеств, разбирал свой архив и нашел там три подзабытые уже мною публикации, связанные с батюшкой Серафимом. Первая — это записки моей тетушки, она была 1914 года рождения и сюда в 1920‑е годы отправилась в паломничество. Это было перед самым закрытием монастыря. От Арзамаса ехали на телегах, часть пути шли пешком. Во-вторых, я в свое время написал рассказ под названием «Гряди, откуда ты пришел». Он о том, как князь Шаховской приезжал из Ореховца (это село недалеко от Дивеева) к батюшке Серафиму и не был им принят. Батюшка обладал даром предвидения и знал, что это будущий заговорщик, который посягнет на царскую власть. А кто такой царь? Помазанник Божий. Третий рассказ назывался «По Канавке». Он о той первой моей поездке в Дивеево в 1980 году. Я тогда сфотографировал разрушенный монастырь. Все это настроило на особый лад, и 25‑летие обретения святых мощей встречаю с каким-то необъяснимым, очень теплым чувством.

Подготовила Надежда Муравьева

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.