Главная > Статьи > Спасение исколотого гвоздями
«Ведомости Нижегородской митрополии» 9 (93) 15:19, 12 мая 2016

Спасение исколотого гвоздями

В апреле в Спасо-Преображенской церкви Нижнего Новгорода торжественно встретили вернувшуюся после реставрации древнюю святыню храма — Животворящий Крест Господень. Изготовленный в конце XVIII столетия, он находился еще в деревянной церкви прихода, которая сгорела в начале XIX века. За свою многовековую историю он изменился до неузнаваемости. Многочисленные поновления выполнялись неумело и безвкусно, слой за слоем закрывая от нас его первозданный облик. От креста отслаивались бесчетные слои грунта. К 200-летию каменного храма в Карповке святыню решили отреставрировать.

Словно на кафедре истории

О сложной, кропотливой работе, проведенной по возвращению истинного облика Животворящего Креста, мы беседуем с настоятелем Карповской церкви протоие­реем Михаилом Сторонкиным. Кабинет отца Михаила в доме причта при церкви больше напоминает вузовскую кафедру истории — многочисленные фотоальбомы храмов, прежде всего родного Спасо-Преображенского, старинные иконы… Вот серебряный нимб от иконы на полке. К нему мы вернемся чуть позже.

Все это не для антуража и не для красоты дизайна. По старым фотографиям шаг за шагом начиналась реставрация главной храмовой святыни — от задумки до воплощения.

— Храм наш, как известно, старинный, он не закрывался и в советское время, поэтому все иконы и святыни в нем — «родные», большинство из них относится к концу XVIII — началу XIX веков, и в этом, наверное, уникальность, — рассказывает отец Михаил. — Но, к сожалению, в советское время многие иконы были «записаны» сверху грубыми поновлениями. Не избежал печальной участи и сам чудотворный крест.

Загадка древнего письма

Святыня не вытерпела дилетантства и начала, как говорит настоятель, «бухтеть»: грунт вздыбился, стал разрушаться, отторгаться красочный слой. На фото, сделанном до реставрационных работ, картина бедствия выглядит более чем отчетливо. Краска, вроде бы, везде лежит, но само письмо крайне низкого уровня. История начала говорить сама за себя. Настоятель и прихожане начали замечать, что на нижней перекладине креста, особенно в правом углу, о который опираются, когда встают с колен перед святыней, стали просматриваться прорези. Как говорит отец Михаил, такие прорези применялись и во фресковой живописи, когда сначала ножом прорезали контуры, а потом уже прописывали.

— И тут тоже прорези обнаружились. Это старое письмо, как правило, начало XX — конец XIX века, как будто чеканка, — говорит батюшка.

Стало понятно, что под этой краской что-то есть. Священники храма ходили, присматривались, понимали, что дело дорогостоящее, долгое, требующее профессионала. Ведь размеры святыни внушительные — 360 квадратных дециметров, и это только с одной стороны креста. Никто не знал, на сколько процентов сохранился авторский слой — стоит туда забираться или не стоит?

Сомнения разрешило другое благое дело: в 2014 году началась реставрация росписи сводов храма. Поставили леса, и крест нужно было временно убирать. Святыню перенесли в крестильный храм, положили на стол. И к делу подключилась знакомый реставратор Анна Завьялова, она к тому времени уже две иконы отреставрировала: Спасителя и Смоленскую Божией Матери в иконостасе. Но реставрация креста — такая работа была впервые.

У Анны опыт реставрационных работ более 20 лет, она восстанавливала по благословлению митрополита Николая Нерукотворный образ Спасителя в Староярмарочном соборе — большую икону. — И все равно, — вспоминает отец Михаил, — долго сомневались: стоит ли вообще вскрывать слои краски на кресте, что мы там найдем? Сохранилось ли что? Поначалу думали, что напластование одно, а их оказалось несколько!

Открытие за открытием

Наконец Анна приступила к реставрации. На верхней перекладине креста были изображены луна и солнце — техника, словно первоклассник нарисовал. Стала приоткрывать слои. И вот оно — первое открытие! Анна тогда воскликнула: «Солнышко показалось!» Не кружок, а настоящее лицо. Потом — луна. В процессе работы выяснилось, что крест был зарисован семью слоями краски. Постепенно открыли до авторского слоя, который нужно было еще укрепить, затонировать. Тяжело? Конечно. Умножьте это на семь раз, а крест в длину — четыре метра. Каждый слой был пронумерован.

За работой обнаружилось еще «ноу-хау» начала XX века. Когда крест стал «бухтеть», слои краски, дабы они не отпали, начали… приколачивать гвоздями. И заново закрашивали. Во время реставрации извлекли 1538 гвоздей! Каждый из них Анна аккуратно убирала.

Реставрация продолжалась два года. Вот на фотографии в альбоме Животворящий Крест без напластований. Вот Иоанн Богослов, сотник Лонгин — римский воин, пронзивший копьем бок Христа. Вот Божия Матерь, а рядом с ней — Мария Магдалина. Это тончайшее письмо, каждая складочка видна.

И снова открытия. В Карповской церкви есть икона святителя Николая. Икона как икона, но что-то в ней не так… Что же именно? Нимб не тот — это нимб Спасителя, с крестом.

— Каждый раз, когда подходил к иконе прикладываться, думал, что не то, — говорит настоятель. — Оказалось, что это нимб с креста. Кстати, датирован 1803 годом. Еще находка: под рукой Спасителя слева и справа написаны чаши. Когда краску сняли, под ней нашли настоящую металлическую чашу — это была прибита серебряная чеканка.

Место эмоциям

Реставратор Анна Завьялова, как и положено специалисту-профессионалу, говорит о трудном процессе без эмоций.

— Каждая реставрация неповторима. По окончании Московской художественной академии имени Строганова я приехала в Нижний Новгород, пришла к владыке Николаю, с его благословения начала работать и работаю уже 20 лет, — объясняет Анна свой уравновешенный подход.

Но история с Животворящим Крестом тронула даже ее:

— Его состояние было аварийным, — вновь вспоминает она. — Жесткое сферическое вздутие левкаса. Плюс до шести слоев записи, крупные поновления. Были искажены сюжеты, сам образ был очень грубый. Не было видно ни Марию Магдалину, ни Богородицу. Ангелы, которые держат наверху плат, тоже очень грубо были написаны. И самое страшное, что краску укрепляли гвоздями. На 10 квадратных дециметрах было 10–15 гвоздей. Эти гвозди очень осложнили процесс укрепления. Когда весь левкас в гвоздях, туда невозможно подвести клей.

Что давало силы реставратору?

— Просто я люблю свое дело, и когда смотрю на этот крест, у меня большая радость в душе.

Наверное, в этом простом ответе и заключен весь секрет успеха состоявшейся сложной работы.

Игорь Чистяков

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.