Возвращение в Клещариху

«Сюда даже дачники и гости ходят — всем хочется посмотреть на памятник и на то, как хорошо тут стало», — говорят пожилые жительницы села Клещариха Сосновского благочиния Выксунской епархии. Чтобы понять, почему простая могила на сельском кладбище стала точкой притяжения для людей из разных уголков страны, нужно вернуться в прошлое на сто с лишним лет. История одной семьи здесь — это и летопись русского священства, и трагедия богоборческого времени, и история чудесного обретения памяти.

Крест и горсть земли

Мы стоим у кованой ограды, где за ажурным чугунным литьем — отреставрированный обелиск, лавочка, столик и весенние первоцветы, посаженные чьей-то заботливой рукой. Надпись на памятнике гласит: «Здесь погребено тело раба Божия иерея Геннадия Петровича Альбицкого…» Дальше — даты: родился в 1841-м, отошел ко Господу в 1908-м. И личная молитва, выбитая в чугуне на века: «Сердце чисто созижди во мне, Боже!»

Когда-то рядом с этим тихим кладбищем стоял деревянный Введенский храм, основанный в 1742 году. За его алтарем в 1908-м и похоронили отца Геннадия. Священник прослужил на сосновской земле почти 40 лет: в Глядкове, Студенце, а последние годы — в Клещарихе. Здесь же выросли пятеро его детей.

В предвоенные годы пришло указание из райцентра: «раскатать храм». Местные жители исполнили его с промедлением, которое не простила бы история, но которое спасло их от пуль. Деревянную церковь разобрали по бревнышкам. Могилы священников со временем сравнялись с землей. От целой эпохи остался лишь чугунный памятник отцу Геннадию Альбицкому с обломанным ажурным крестом.

В 1947 году в Клещарихе убили младшего сына священника — Николая Геннадьевича. Он не пошел по стопам отца, стал фельдшером, и в селе его любили не меньше, чем батюшку: к нему шли за помощью в любое время дня и ночи. Убийца требовал мнимых «священнических сокровищ», ничего не получил — и зарезал пожилого медика.

Николая хоронили всем миром, а на его могилу взяли… крест с могилы отца. Тот самый, что был установлен у разоренного алтаря. Крест и горсть земли — чтобы помнили: Альбицкие жили рядом, служили Богу и людям.

72 года спустя: журналистское расследование

Так бы и ржавел тот памятник на неухоженной могиле, если бы в 2019 году в районной газете не вышла моя статья «Мы о них забыли?» Жительница Клещарихи Валентина Тюрина, прочитав в ней строку: «Священник Алексей Геннадьевич Альбицкий… 3 декабря 1937 года приговорен к 10 годам ИТЛ. Судьба неизвестна», позвонила в редакцию:

— А у нас на кладбище есть памятник Альбицкому!

Мы приехали в тот же вечер. Увидели старинный чугунный монумент — редкой красоты, с ажурной вязью, которые отливались на заводах Баташевых в Выксе по специальным заказам. И поняли: это надо спасать.

К делу подключился житель соседнего Кайдалова Олег Малышев, взяв на себя все заботы по реставрации ограды, столика, лавочки, восстановлению креста. На одном из предприятий Павлова мастера вернули чугуну его благородную строгость.

— Чугун лучше камня хранит историю, — скажут потом реставраторы. И будут правы.

Три судьбы, три креста

Пока мастера работали над памятником, мы начали поднимать архивы. Открылась трагедия целого поколения.

Старший сын священника Геннадия Альбицкого и его супруги Елизаветы Ивановны Алексей заменил отца у престола Введенского храма. Служил до 1917-го, затем — в Павловском районе, в Казанском храме села Деткова. Сегодня этот храм не забыт: там идет консервация под руководством клирика Павловского благочиния иерея Феодора Цыганкова. Постепенно складывается православная община.

19 ноября 1937 года отца Алексия арестовали по статье «распространение контр-революционных слухов» и приговорили к 10 годам лагерей. Долгие десятилетия родные знали лишь сухую строку: «Судьба неизвестна». Где он? Что с ним? Ответы пришли спустя почти полвека — благодаря внучке отца Алексия Ларисе Александровне Денисовой. Она нашла наш материал в интернете, позвонила в редакцию и по нашему приглашению приехала в Клещариху из Североморска, привезя документ, который стал ключом к разгадке.

Эта архивная справка, которую в 1990-е годы получила дочь священника Антонина Алексеевна Альбицкая, пришла из Архангельской области, со станции Ерцево Коножского района. Несколько строк, написанных казенным языком, навсегда изменили туманное «неизвестна» на горькое, но определенное: «Умер 20 апреля 1942 года в Онеглаге (Онежский исправительно-трудовой лагерь)».

Отец Алексий не дожил до Победы три долгих года. Через несколько дней после его смерти Онеглаг войдет в состав Каргопольлага — одного из самых страшных лагерей системы ГУЛАГ. Тому месту, где принял смерть потомственный священник, суждено было стать пристанищем для тысяч узников: здесь провели страшные дни певица Лидия Русланова, философ Григорий Померанец, нес свое исповедническое служение архимандрит Иоанн Крестьянкин. Еще одно имя — священника Алексия Альбицкого — вырвано из безмолвия.

Интересно, ярко, но трагично сложилась жизнь второго сына протоиерея Геннадия — Александра. Он родился в Глядкове в 1869 году. В 1892-м окончил Нижегородскую духовную семинарию и был определен в Семеновский уезд. Мы связались по телефону с семеновским краеведом, автором книги «Уездный город Семенов» Екатериной Бирюковой, и она рассказала, что, по отзывам современников, Александр Геннадьевич Альбицкий был знаменитой личностью в священнических кругах, являлся председателем семеновского братства Святого Креста, преподавал в приходском училище. Благодаря его стараниям построены церковь Рождества Христова в селе Шалдеж Семеновского района и дом священника.

Важным событием в жизни Александра Геннадьевича Альбицкого было избрание его в 1912 году депутатом Государственной думы Российской империи от Нижегородской губернии. А в годы Первой мировой войны он добровольно служил священником передовых санитарных отрядов. В 1917–1918 годах был членом Священного собора Русской Православной Церкви.

— С приходом большевиков священник Александр Альбицкий открыто выступал против власти Советов, — говорит Екатерина Ананьевна. — В 1918 году при его участии в Семенове был организован митинг с призывом не признавать советскую власть.

Это событие решило судьбу священника. После него отца Александра никто не видел. Пока неизвестно и о дальнейшей жизни его 11 детей, которых он воспитал вместе с матушкой Анной Александровной (в девичестве Розоновой). Все попытки семеновского краеведа Екатерины Бирюковой узнать о судьбе протоиерея Александра Альбицкого пока ни к чему не привели.

Третий сын, Петр, стал преподавателем, окончил Варшавский университет, в летние каникулы ездил в Англию, Францию, на Кавказ, мечтал о Японии — но помешала Русско-японская война.

Только четвертый сын — фельдшер Николай — нашел покой на родной земле, под отцовским крестом.

О единственной дочери Альбицких Елизавете мы знаем только то, что она родилась в 1881 году. Что с ней стало? Как дочь и сестра известных священников пережила годы красного террора, и дожила ли она до них? Будем надеяться, что Господь откроет нам это и другие сведения о семье Альбицких, верою и правдою служивших на сосновской земле.

Снова вместе

В весенние дни, когда земля освобождается от зимнего оцепенения, люди особенно остро чувствуют связь с ушедшими. На Радоницу многие заходят и на могилу отца Геннадия, и на место уничтоженного храма, чтобы и там прозвучало «Христос воскресе!»

В 2020-м на месте разрушенного Введенского храма решили установить поклонный крест. И тут произошло второе удивительное событие: нашлась родственница жены убитого фельдшера Николая — Людмила Ивановна Кольчугина. От нее узнали: потомки Альбицких живут в Борском районе, в селе Мордвинки. Через журналистов вышли на Петра Александровича Альбицкого — правнука священника Геннадия.

— Здесь наши корни! — сказал Петр Александрович, бывший авиамеханик.

Его жена Мария Григорьевна — учитель математики. Сын — подполковник, живет в Ярославле, дочь — в Подмосковье. Пятеро внуков и двое правнуков. И они давно составляют родословную.

На встречу потомки привезли семейную реликвию — старинный кожаный альбом с замком, из Германии. На пожелтевших страницах — священники в рясах, красавицы матушки, березовая роща с подписью: «Клещариха. Фотограф-любитель Николай Альбицкий. 1914 год. 24 июня».

— Тот самый Николай — убитый фельдшер, — пояснил Петр Александрович. — Он запечатлел семью почти в полном составе.

15 августа 2020 года клирик Сосновского благочиния священник Димитрий Широкожуков освятил поклонный крест в Клещарихе. Ажурный крест и информационный стенд изготовили на средства внуков и правнуков Альбицких.

На освящение съехались потомки из Североморска, Омска, Донбасса, Балахны и Бора. Пятьдесят лет разлуки — и вот они стоят у алтаря утраченного храма, у креста, поставленного в память о предках.

Живая связь времен

Представители местной власти тогда пообещали: «Это место будет под особой заботой». И слово сдержали. Сейчас поклонный крест в Клещарихе видно издалека. Рядом — ухоженная могила отца Геннадия и Николая Геннадьевича. На родительские субботы сюда приходят люди: поставить свечу, прочитать заупокойную молитву, посидеть на лавочке у чугунной ограды.

— Мы привыкли, — говорят местные. — Для нас Альбицкие — свои, родные. Они наших родных исповедовали и причащали. Учили молитве. Вели ко Христу.

Вспоминая эту историю, понимаешь: память — это не скорбь по прошлому. Пока мы перебрасываем из поколения в поколение имена, даты, фотографии из старых альбомов, история не умирает. Разрушить храм можно за день, а чтобы восстановить его в сердцах — на это уходят десятилетия. Но это единственный путь, чтобы слова: «Сердце чисто созижди во мне, Боже!» — звучали не над забытой могилой, а над живым, благодарным и помнящим народом.

Стоя у того самого памятника в Клещарихе, чувствуешь странное спокойствие: словно отец Геннадий и его сыновья: и убитый фельдшер, и протоиерей Александр, и умерший в лагере отец Алексий — наконец обрели не только вечный покой, но и детей, внуков и правнуков, которые помнят их имена. А значит живы.

Марина Бригатова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.