Главная > К духовному размышлению > Беседа или исповедь
«Ведомости Нижегородской митрополии» 8 (164) 14:52, 25 апреля 2019

Беседа или исповедь

Не мною замечено, но могу подтвердить, что во время поста возрастает поток приходящих на исповедь людей. Среди тех, кто уже имеет многолетний опыт присутствия на церковных службах, всегда найдутся такие, кто впервые пришел покаяться в своих грехах. Мотивация и степень подготовленности у новичков разная, но всех их роднит чувство ожидания, что вот наконец-то они смогут выговориться и объяснить батюшке, почему же все-таки они вынуждены грешить.

И все бы хорошо: служба, священник, готовый слушать исповедь. Но почему-то он останавливает и требует «по-существу», прерывает, когда «грешник» начинает находить весомые аргументы для нарушения заповедей.

И, может быть, если бы не стечение большого количества людей, то батюшка не обнажил бы заблуждение новичков (да и не новички, нередко, так грешат). Когда вместо того, чтобы исповедать грехи, они переводят таинство Покаяния в разряд духовной беседы. И ладно бы духовной…

Кто-то скажет, а что в этом плохого? Да ничего, и в случае особой нужды священник пойдет на такую жертву — несмотря на то, что у него в храме стоит и ждет своей очереди не один десяток людей, он будет терпеливо выслушивать, не перебивая, говорящего прихожанина. Не уверен, что это всегда тот случай, о котором говорит Господь Иисус Христос в своей притче о Добром Пастыре, когда тот оставляет 99 овец и идет на поиски одной пропавшей (Мф 18:12).

Так что же делать, чтобы не попадать в такую двусмысленную ситуацию, когда один «изливает душу», а ждущие своей череды, с трудом сдерживая раздражение и внутренне ропща и на священника, и на его собеседника, проверяют себя на милосердие, сдержанность, кротость, смирение и терпение?

Неплохо было бы научиться правильно ставить цели и задачи для решения своих духовных проблем. При всем при том, что исповедь может быть одновременно и духовной беседой, однако духовная беседа, включая в себя элементы исповедания грехов, не заменяет таинство Покаяния. Можно найти особые отличительные черты того и другого.

Что нужно на исповеди? Исповедать —это значит открыть. Открыто признать свою греховность. Об открытости говорит наличие свидетеля, каковым является священник, и называние вслух (иногда используют письменную форму, показав священнику написанные на листке бумаги грехи) своих проступков по отношению к Богу, ближним и самому себе. В этом случае достаточно обозначить грех одним-двумя словами, исключив упоминание имен третьих лиц, так или иначе вовлеченных в греховные деяния. Одни могли играть провокативную роль, другие могли быть соучастниками, но никоим образом мы не должны обнажать их личности перед священником. Иначе, каясь в своих грехах, мы будем одновременно продолжать грешить осуждением и раздражением.

Вот так, например, исповедуясь, грешат те, кто пытается, может, и невольно, подсознательно, умалить свой грех: «Прости, Господи, что ругалась матом, потому что муж Вася пришел пьяный, и за то, что назвала свекровь дурой, потому что она все время хочет меня унизить». Как это похоже на самооправдание Адама: «жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел» (Быт 3:12).

В идеале все может быть короче и понятнее: «Грешен, Господи, сквернословием, гордыней, нетерпением, раздражительностью. Прости, Милосердный».

Исповедь — это не конечный этап духовной работы, а промежуточный, потому что цель наша должна быть не только в обнаружении и осознании греха, а в воспитании в себе устойчивого отвращения к соделанному и твердого намерения принести плоды покаяния. От сквернословия — к благочестивой речи, от гордости, нетерпения и раздражительности — к кротости, смирению и благоразумию. Украл — верни, нахамил — попроси прощения, и т. д.

Конечно, это несколько схематичные рекомендации, но принцип и суть должны быть понятны.

Исповедь может совершаться всегда и везде, но только при наличиии законного тайносовершителя. Она проходит в присутствии священника, что не совсем обязательно при духовной беседе, в которой могут участвовать подруги или друзья по духу. И хорошо бы, если у одного кого-то наличествовал больший хотя бы жизненный опыт. Но нужно учитывать и еще одно обстоятельство. Как есть физическое зрение, так есть зрение и духовное. Как есть слепота физическая, так есть и духовная слепота. И мало проку, если в такой духовной слепоте пребывают оба собеседника. Тогда беседа может превратиться в празднословную встречу, которая, в случае отсутствия духовного зрения, не только не принесет пользы, но может нанести существенный вред обоим собеседникам.

В исповеди человек открывает причину своего несовершенства, но не просто декларируя, грешен, мол, но и обнаруживая, есть ли у него покаяние, сокрушение о грехе, или только теплохладная констатация факта.

Духовная беседа — это не самоцель. Не реализация желания «поговорить по душам». Она, в свою очередь, должна предшествовать, если хотите, исповеди. Но не ради самой беседы, а именно для того, чтобы, если в этом есть необходимость, разобраться в самом себе, правильно выстроить линию духовной жизни. Безошибочно избрать вектор движения на пути исправления своих ошибок. И, что немаловажно, трезво посмотреть на проблему, учитывая личность, время и обстоятельства, чтобы верно подобрать духовный инструментарий, без освоения которого все попытки вести духовную жизнь останутся только попытками. Необходимо помнить, что духовные советы, как лекарство, одному могут помочь, другому, если не для него предназначены, — существенно навредить. Ошибся в дозировке — и беда.

Как уже упоминалось, перепутав назначение исповеди и духовной беседы, человек у аналоя больше говорит священнику о причинах своих грехов, нежели о самих грехах, и духовная беседа — это, действительно, возможность «выговориться», но немаловажно, что человек будет способен не только выслушать, но и воспринять то, что ему будет сказано в ответ.

Особо отметим: при всех сомнениях, вопросах и неуверенности, которые свойст­венны духовному пути, человек должен сам нести ответственность за принятые решения, а не перекладывать ее на плечи духовника, который может молитвенно разделить тяготы духовного поиска, но никак не исполнить за нас то, чего ожидает от нас Господь.

Мои комментарии не претендуют на полноту изложения, в них лишь попытка обозначить критерии для определения намерений: искать духовной беседы или готовиться к исповеди.

Протоиерей Сергий Муратов

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.