Главная > Церковь и культура > Чтобы песня была во спасение
«Ведомости Нижегородской митрополии» 17 (149) 13:41, 13 сентября 2018

Чтобы песня была во спасение

Православная аудитория знает их как исполнителей духовных песен и стихов, люди светские, скорее, вспомнят их яркие роли на сцене и в кино. Сегодня они совмещают в своей жизни и театр, и пение в церковном хоре, и концертную деятельность. Но прекрасно помнят время, когда совместить эти два полюса жизни: веру и профессию — было невозможно. Во время серафимовских торжеств в Дивееве, где Александр и Елена давали концерт для паломников, нам удалось пригласить их к разговору.

— Десять лет назад вы вернулись в театр. Позади огромный кусок жизни, 20 лет вне театра. Тяжело вам далось решение уйти со сцены?

Александр: — На стыке 90-х репертуар театра начал сильно меняться. Патриотизм не поддерживался. К сожалению, приветствовались те проекты, которые были направлены на развращение нравов. А душа этого не принимала. Я выходил со спектакля, и у меня опускались руки, ничего не хотелось делать. И мы решили уйти…

— Не пришлось пожалеть о своем наверняка непростом решении? Все-таки оставили успешную работу, карьеру в кино?

Александр: — Мы не оглядывались с болью назад, для нас этот уход был просто милостью Божией. Некоторые в 90-е годы уезжали на Запад, там искали счастье, а мы за это время нашли свою Родину. В 1980‑е ездили по монастырям, по святым местам, где еще были живы удивительные люди. Например, в Пюхтицах жил на покое отец Алексий Беляев, духовное чадо святого Иоанна Кронштадтского, ныне почивший архимандрит Ермоген, отец Василий (Борин) из Васкнарвы.

Елена: — Мы несколько раз были у отца Николая Гурьянова на острове Залит. Старец рассказал нам много интересного, по лбу не раз щелкал. Предсказал многое, что потом сбылось. Мы спросили его: «Можно к вам приехать еще раз»? А он говорит: «Берегите карман». Только потом мы поняли значение этих слов, когда в стране началась страшная инфляция. В следующий раз мы к батюшке приехали, потратив на дорогу уже за два миллиона!

— Вам тогда было на кого духовно опереться?

Александр: — Мы советовались с отцом Николаем Гурьяновым: «Батюшка, хотим из театра уйти, в церковном хоре петь». А он без паузы сразу отвечает: «Так платят же мало». Мы удивились: в советские годы певчие в храме получали немалые деньги — 300 рублей в месяц, в то время как мы в театре получали 100 рублей, работая почти каждый день. В те годы в праздничных церковных хорах пели наемные профессиональные вокалисты, зачастую далекие от веры. Однако к тому моменту, когда мы встали на клирос, певчим стали платить, мягко говоря, намного меньше. «Да мы не из-за денег», — отвечаем батюшке. «Вот и правильно, не гонитесь за деньгами», — сказал он. Потом мы частенько вспоминали его слова! И они нас очень поддерживали…

Елена: — Мы были вне театра, но не вне творчества. Стали собирать песни и занялись записью альбомов, сначала на кассеты, затем на CD-диски. Нас услышали и стали приглашать. Мы даже несколько стран объездили с концертами!

Александр: — К 10-летию ухода из театра мы поставили спектакль по сказке Салтыкова-Щедрина «Пропала совесть» с педагогом Щукинского училища Марианной Тер-Захаровой. В 2005 году была сделана телевизионная версия этого спектакля с режиссером театра Вахтангова Владимиром Ивановым. По телеканалу «Спас» его сейчас часто показывают.

— Как вы пришли к идее совместного исполнения духовных песен?

Елена: — Как только мы познакомились, то поняли, что можем петь вдвоем. Это произошло на дне рождения одной актрисы. У меня была гитара, я стала петь, а Саша — мне подпевать. Все, что ни пою, он тоже знает! Мы даже сразу голоса начали строить. Все удивились: «Вы когда спелись?» А для нас это тоже было неожиданно и удивительно.

Александр: — Мы пели и когда работали в театре, и потом, когда из театра ушли. В 1990 году, когда Святейший Патриарх Алексий освящал придел храма Преображения Господня в Тушине, настоятель протоиерей Федор Соколов попросил спеть перед Святейшим несколько песен. Одной из них был кант «Слава Богу за все!» из репертуара Пюхтицкого монастыря. Патриарх Алексий II до избрания в Первосвятители был митрополитом Таллинским и Эстонским, и Пюхтицы были для него особым местом. Когда мы закончили песню, Святейший поднял голову и сказал: «Ребята, запишите мне кассету». Просьба Патриарха Алексия стала для нас благословением на песенное творчество.

— Ваши песни — это и классика, и духовная поэзия, и просто хорошая лирика из разных эпох. Но вам как-то удается внутренне окрасить тексты, наполнить своими, сугубо личными эмоциями. Будто вы их сами слагали?

Елена: — Для нас это не быстрый процесс. Сначала нам нужно песню прожить. Иногда выучишь, поешь, а песня раз — и отпадает. А бывает так: чем больше мы ее поем, тем больше она нам дорога. Так, к примеру, произошло с песней «Храм твой, Господи, в небесах» на стихи Николая Гумилева. Мы ее поем больше 30 лет.

Александр: — А некоторые связаны с событиями нашей жизни. Например, песня на стихи Николая Рубцова «Выпал снег». Был момент, когда у нас было большое испытание. Мы поехали к отцу Иоанну (Крестьянкину) в Псково-Печерский монастырь за советом. Батюшка разрешил нашу ситуацию. Я помню, вышли мы из монастыря, снег падает хлопьями, домики и все вокруг преобразилось — необыкновенная красота! И мы с Леной запели: «Выпал снег, и все забылось, чем душа была полна…»

Елена: — С тех пор, когда мы эту песню исполняем, всегда вспоминаем, как мы идем от Михайловского собора, и падает снег… а на душе светло и радостно.

— Диск «Душа грустит о небесах» вы посвятили памяти своего духовного отца — протоиерея Феодора Соколова.

Елена: — Это был светлый и глубокий человек, внук известного православного писателя Николая Евграфовича Пестова, сын матушки Натальи Николаевны Соколовой, чья книга «Под кровом Всевышнего» стала очень известна православным читателям. В 2000 году отец Феодор погиб в автомобильной катастрофе. Для нас и для всего прихода это было большим потрясением. Выход своей боли мы стали искать в творчестве и в 2003 году записали альбом «Душа грустит о небесах». Кульминационной песней этого альбома стала песня Сергея Григорьева «Журавель». Впервые услышав ее на кассете в исполнении народного ансамбля из Архангельска, мы попросили у автора разрешения включить ее в наш альбом. Сначала получили отказ. И только личная просьба вдовы, матушки Галины, привела к положительному решению. Эта песня настолько глубоко вошла в наш репертуар, что мы включили ее в спектакль-концерт «Тихая моя родина», и она всегда напоминает нам о нашем батюшке.

— В храме вы поете уже ровно 30 лет. Как складывался ваш путь на клиросе?

Елена: — Свою первую службу мы никогда не забудем. 1988 год. В праздник Святой Троицы мы пришли в один из московских храмов устраиваться в хор. На клиросе — профессиональные певцы. В промежутках между пением они хохотали, выходили покурить… Не выдержав, мы решили уйти из храма сразу после литургии. Только пошли, а тут коленопреклоненная молитва — мы со всеми упали на колени. А затем вторая, третья… Эти молитвы нас как-то притормозили, успокоили…

Александр: — К нам подошла одна певчая, верующая, и сказала: «Ребята, вы просто не туда пришли. Вам бы хорошо в такой-то храм сходить, и желательно на буднях. Там вы встретите верующих певчих».

— Вы все-таки нашли свой клирос…

Елена: — Милостью Божией мы попали в подмосковный храм в Гребневе, где пели три года. Там мы и познакомились с нашим отцом Феодором. Регентом была его родная сестра. Мы бросали все свои дела и в субботу мчались в Гребнево. Там ночевали, утром пели службу, обедали всем хором, общались. Это было благодатное время. Там мы встретили своих единомышленников!

Александр: — Хор был для нас замечателен тем, что он был не левый и не правый. И не бабушки пели, которые нот не знали, и не профессионалы, которые только о нотах думали. И, главное, пение у нас было молитвенное. А затем, когда отца Феодора в 1990 году назначили настоятелем восстанавливать храм Преображения Господня в Тушине, он пригласил туда и наш хор.

Елена: — Впоследствии мы организовали свой небольшой хор, который и сейчас собирается раз в год на выездную службу под Волоколамск, в село Спирово, на праздник святителя Николая. В этом храме уже 200 лет хранится деревянная скульптура святителя в облачении.

— И все-таки вы снова вернулись в театр…

Александр: — В какой-то момент нам показалось мало певческого языка, чтобы высказать все, что сейчас нас волнует. Почувствовали, что нужно воспользоваться языком драматургии. Мы вновь вернулись в театр, но уже в такой, о котором когда-то мечтали, выбирая материал, близкий нам по духу. Мы оба выпускники Щукинского училища при театре имени Евгения Вахтангова. В него мы и пришли. Сейчас в этом театре у нас идет три спектакля: «Матренин двор», поставленный к 90‑летию Солженицына, «Тихая моя родина», где мы собрали лучшие песни из нашего репертуара, а также музыкальный вечер «Мелодия на два голоса», он включен в афишу «Арт-кафе» — новой сценической площадки театра Вахтангова.

— У вас появилась еще одна возможность выйти на зрителя?

Елена: — В «Арт-кафе» к нам приходит в основном светский зритель. Но радостно, что после концерта всегда звучат теплые слова. За два сезона мы обрели и своего слушателя. К каждой встрече мы стараемся включить в программу вечера новую песню. Есть программы, приуроченные к православным праздникам: Рождеству, Пасхе, Масленице. В каждом вечере есть страничка, посвященная юбилею любимого поэта и времени года…

— Что вы пытаетесь донести до слушателей своими песнями?

Александр: — У нас очень простая задача: поддержать и утешить зрителя, чтобы он несмотря ни на что не впадал в отчаянье и никогда не терял надежду. Дай Бог, чтобы все, что мы делаем, было во спасение не только нам, но и зрителям, которые нас слушают..

Беседовала Марина Дружкова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.