Нижнему Новгороду 800 лет


Главная > Вне зависимости > И начинается жизнь
«Ведомости Нижегородской митрополии» 8 (206) 20:46, 27 апреля 2021

И начинается жизнь

История того, кто смог подняться, остается трезвым и ведет к этому других

Анатолий Фофонов уже год несет послушание алтарника в нижегородском храме в честь Владимирской иконы Божией Матери на улице Гордеевской. Кроме того, он активный участник нижегородской общественной организации «Трезвение», не только участвует в ее мероприятиях, но и консультирует тех, кто захотел избавиться от пагубной зависимости и изменить свою жизнь.

— Какими были ваши первые шаги на пути воцерковления?

— В скорбное для меня время, когда шесть лет назад умерла моя мама,
я стал каждый день посещать церковь. Они с бабушкой были верующими. Именно бабушка старалась приобщить нас всех к вере, но когда мы повзрослели, то стали отдаляться от храма. Думали: а как на нас будут смотреть, зависели от чужого мнения. Уже потом осознаешь, что невозможно жить без Бога. И когда приходит это понимание, начинается другая жизнь. Я бы сказал, что начинается жизнь.

— Многие ходят только на литургию, а вы стали работать и помогать в храме — почему?

— Я начинал так же: пришел, помолился, ушел. Дело еще было в том, что до «Трезвения» я нигде не работал. Приезжал сюда каждый день. Мне захотелось перебраться поближе к церкви с Автозавода. Я посещал литургии, а со временем стал предлагать свою помощь. Один из батюшек предложил мне алтарничать.
Я согласился, но было очень волнительно. Когда заходишь в алтарь, особенно впервые, испытываешь трепетное чувство.

— Вы специалист центра «Трезвение» имени святого праведного Иоан­на Кронштадтского. Что именно вы делаете?

— Веду «Школу трезвения», индивидуальные занятия. Сам прошел обучение у протоиерея Александра Николае­ва (это ответственный за реализацию в Нижегородской епархии «Концепции по утверждению трезвости и профилактике алкоголизма»), а также у психолога нашей организации, регулярно смотрю вебинары с экспертами в области профилактики пагубных зависимостей. Приобретаю новые знания постоянно. Гораздо чаще приходят не сами зависимые, а их родственники. И вот когда они начинают меняться, то и зависимые начинают меняться.

— А почему должны меняться родственники? Ведь, кажется, они-то себя ведут правильно?

— Правильное слово здесь «кажется». В «Школе трезвения» несколько лекций посвящено теме созависимости. Приходят, например, родители: спивается сын, что делать, не знаем. «Как часто употребляет?» — «Раз в неделю бывает. На выходные в запой уходит». — «А вы?» — «А я что? Я раз в месяц — и нормально». Родители иногда бывают соблазном своим детям. Все меняется, когда они начинают вести трезвый образ жизни, уходят от созависимости, посещают занятия клуба трезвения, терапевтические группы. Сейчас у нас есть клубы трезвения в Канавинском, Нагорном, Молитовском, Приок­ском и Автозаводском благочиниях. Есть и женский клуб трезвения на улице Кировской.

Очень важен индивидуальный подход. Потому что у многих срабатывают механизмы отрицания и сопротивления. Чтобы уяснить все нюансы, нужна первичная консультация, а если приходят зависимый и созависимый, то требуется поговорить с ними вместе и с каждым в отдельности. Мы поймем, в какой клуб лучше направить, в зависимости от уклона. Есть и те, кому нужен не клуб, не школа, а уже реабилитационный центр. Кто-то хочет уехать подальше, и подобная смена обстановки идет на пользу. Человек через год возвращается и сам поверить не может, какой жизнью жил еще недавно. До слез доходит.

— Так происходит потому, что человек покидает привычное окружение?

— Иногда зависимый находит в себе силы вести трезвый образ жизни в привычных условиях, но не всегда получается. И уезжает, чтобы не было соблазна. Если друзья, родственники, соседи употребляют, то чем дальше от такого окружения, тем лучше. Мы можем порекомендовать православный реабилитационный центр, но отправиться туда зависимый должен добровольно. В ином случае это вмешательство в его выбор. Мы противники этого. Человек будет жить в страхе. И продлится такое лечение недолго, потому что он сорвется. Он не сам к этому пришел. Когда уговариваешь человека, например, пить… воду и давишь на него: «Тебе надо, надо, надо», он назло не будет ее пить. Такова реакция мозга. На Кировской, в клубе трезвения, мы проводим еще и мотивационные беседы, чтобы человек пришел к осознанию.

— У вас, насколько я знаю, был свой опыт борьбы с зависимостью.

— И до сих пор борьба идет. Я начал задумываться о своей проблеме серьезно, когда от меня стали отворачиваться близкие. Люди зависимые умеют манипулировать. Они так выстраивают общение: «Если вы мне не дадите, то я…» — и дальше выставляют свои требования. Близкие боятся и дают. На самом деле я не знаю тех, кто свои угрозы воплотил в жизнь. Обычно это трусость и манипуляция.

Однажды родственники стали мне говорить: «Тебе тридцать с лишним лет, может, пора и на работу устроиться, и за квартиру платить? Кормить тебя никто не собирается». Я задумался, но тогда еще нет-нет да злоупотреблял. Потом мамы не стало, папы. И вот я начал ходить в Никольский храм на Автозаводе. В один день я познакомился с Максимом Старостиным, руководителем центра «Трезвение», и с отцом Александром Николаевым. Уже на следующий день я пришел на занятия, прошел курс, дал обет трезвости. Два с половиной года не употребляю.

— Это большой срок или маленький?

— Учитывая, как я жил раньше, небольшой. Есть желание провести жизнь трезво, но и самому надо трудиться, двигаться вперед. Когда я стал вести трезвый образ жизни, мои родственники стали полностью отказываться от алкоголя, дядя всю жизнь курил и бросил. Хотя я не учил их, ничего не доказывал.

— Большие потери были из-за зависимости?

— Даже слова не могу правильного подобрать… огромные. Я семью потерял. Не употребляю два с половиной года, а моя бывшая супруга до сих пор не может поверить. Хотя и видит меня трезвым, но сомневается, что я могу жить трезво. В какой-то степени я виноват в болезнях своих родителей. У мамы были инсульты от переживаний за мою жизнь, мое поведение. Зависимый вредит не только себе. Но для всего этого есть таинство Покаяния. Придешь в храм со своими переживаниями, и становится легче.

У меня было много таких болезненных моментов. Все вызывало один негатив, ничто не радовало. Если я выходил из дома и на улице жарко –– мне не нравилось, холодно — тоже, дождь — опять не так. Когда человек живет трезво, его эмоциональная сфера приходит в норму. Он понимает, что чувствует, и начинает радоваться простым вещам.

— Почему человек, понимая, что губит свою жизнь, не может бросить?

— Проблема в том, что человек не знает, как трезво жить и радоваться трезвой жизни. Он выпил — ему весело. Это подмена нормальных реакций. Мы стараемся показать, как можно жить в трезвости и радоваться. Организуем поездки, слеты, паломничества и другие интересные мероприятия.

— Какие препятствия вы встретили на этом пути, ведь тяжело бороться со своими привычками?

— Мы должны понять, что алкоголь тоже наркотик, хотя его и продают легально. Начиная это осознавать, мы учимся бороться. В «Школе трезвения» несколько занятий посвящено данной теме. С тягой можно жить, справляться. Есть симптомы тяги, ее стадии. Если человек срывается, мы анализируем, почему так случилось. Главное, не опускать руки. Если не отследить симптомы, происходит срыв.

К нам приходят и 20-летние, и 50-летние, которые сразу говорят, мол, про психоактивные вещества мы все знаем. После первой лекции звучат уже другие слова: из всей полученной информации знают, оказывается, дай Бог пять процентов. Как алкоголь влияет на организм, каковы последствия, какие есть стадии отравления, почему просыпается тяга, что за химические процессы происходят в головном мозге. Все объясняется с научной точки зрения.

Мы начинаем двигаться вперед, когда вспоминаем о негативе. Не о том, как весело отмечали, как пели-танцевали (на следующей неделе опять будем), а о том, например, что двоих на «скорой» увезли, как кто-то из окна выбросился или под машину попал, или сбил кого-то, будучи пьяным. В клубах трезвости люди делятся опытом, чтобы были правильные воспоминания.

Человек должен «дойти», что называется, упасть в яму. Как только он оказывается в положении, которое для него является «дном», он начинает осознавать, что ради своей жизни ему надо измениться. Не всегда зависимый готов работать над собой, он продолжает вести себя в соответствии с принципом «живем один раз». Чаще это люди не воцерковленные, хотя есть исключения. Упасть может каждый, не каждый поднимется.

Важно осознать свое бессилие перед веществом. А многие рассуждают так: «Я прошел школу, полгода не употребляю, чуть-чуть можно». Нет. Для нас одна рюмка много, а двадцать мало. Первая тянет за собой вторую, потом следующую. Нам вообще лучше не пить.

Когда человек долго ведет трезвый образ жизни, во-первых, он начинает радоваться жизни, а во-вторых, к нему возвращаются навыки и хочется приобретать новые. По себе скажу, хотя, следует признать, что необратимые последствия употребления для меня на определенной стадии уже произошли, мозговая деятельность постепенно улучшается. Есть желание учиться.

— Кто приходит в клубы? Те, кто уже осознал свою проблему и у кого зависимость очень сильная?

— Ситуации разные. Есть те, кто считает, что по праздникам можно выпивать. «Вино — это яд?» — «Да, но по праздникам можно». У нас председатель общественной организации «Трезвение» этот стереотип хорошо развенчивает. Например, предлагает восхвалять человека, который принес другим много горя. Все смотрят с недоумением: как так, ведь он же зло причинил? Алкоголь тоже зло, а по праздникам давайте его чествовать». Есть люди, которые совсем не употребляют, тем не менее, дают обет трезвости. Для чего? У них кто-то из близких употребляет, и чтобы стать для них примером, они идут на этот шаг. Даже если зависимый продолжает употреблять, его близкие уже начинают вести себя по-другому.

— Как правильно относиться к зависимым?

— Самое главное — отделять личность человека от его болезни, от его страсти. Делать это тяжело. Иногда вещество настолько контролирует личность, что он и хотел бы бросить, но не может. Начиная различать личность и болезнь, мы ему помогаем. Например, приходит домой нетрезвый сын. Его начинают ругать — он разворачивается и снова идет употреблять, гасит таким образом негатив, потому что ничего другого не знает. Так происходит практически в ста процентах случаев. Нужно найти в себе любовь, чтобы донести до близкого: мы тебя любим, но, выпив, ты становишься другим и сам страдаешь.

Раз в неделю я перечитываю оптинских старцев. Среди них было два Анатолия. С одним из оптинских старцев у меня разница в дне рождении в один день. А еще есть Анатолий Никодимийский, мученик. Я долго искал нательную икону с его ликом и наконец нашел на православной ярмарке. Когда о них читаешь, то поражаешься подвигу, который совершали эти люди, и на их примере понимаешь, что человек может возрастать и возрастать над собой. А если начать думать, что ты уже всего достиг, покатишься вниз.

Беседовала Дарья Петрова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.