Нижнему Новгороду 800 лет


Главная > Без рубрики > Претерпев не до конца…
«Моя надежда» №4 2017 13:45, 12 декабря 2017

Претерпев не до конца…

Одно из сильнейших искушений, подстерегающих нас во время особо трудных жизненных невзгод — убежденность, что начать жизнь сначала всегда возможно. Образ tabula rasa — «чистого листа» — так заманчив, что зачастую своими руками мы рушим еще только пошатнувшуюся жизненную конструкцию, не делая попыток ремонта: новую построю, еще лучше! Развод как раз из числа таких миражей нашего жизнестроительства. Расторгнуть светский брак теперь до неприличия легко (конечно, не как в 1920-е годы, когда один из супругов мог и не знать, что он уже давно не супруг). Но потом наступает расплата…

Для обойденных катехизаторами

Посмотрим на ситуацию с точки зрения верующего. Или — так, наверное, сейчас бывает чаще — недавно верующего. При этом успевшего в «прошлой жизни» много всего натворить, в том числе, возможно, и развестись. Этот печальный факт уже никуда не денется, с ним надо жить. Не удивительно, что человек отныне желает если не поступать (поступать, по немощи нашей, очень трудно), то хотя бы знать точно, как все-таки «правильно».

Пожениться-то мы поженились, а зачем – никто вовремя не подсказал. «Чтобы вместе радоваться жизни» и подобная гламурная чепуха? Нет. Оказывается, чтобы вместе… помучиться. Супружество — добровольное мученичество: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал 6:2). Всякие «не сошлись характерами», «полюбила другого», «его мама меня обижает» тут ни при чем.

«А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем… и мужу не оставлять жены своей» (1 Кор 7:10–11). И еще: «Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует, и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф 19:9).

Тяжело? Еще бы. Недаром ученики Спасителя посетовали когда-то Ему: «Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться» (Мф 19:10).

Протоиерей Владимир Цыбышев,
руководитель Центра создания семьи при храме в честь Воскресения Христова (Нижний Новгород):
— Понимаю как человек, что всякое в жизни бывает. Но как священник говорю: «Возлюбленные, терпите!» А если уходит супруг, — строго говоря, даже если он умирает, то по церковной традиции человек остается один и пребывает в чистоте. Или идет в монастырь. Вот исконное мнение Церкви. С чистого листа начинать жизнь — это все не то. В монастырь — вот действительно «с чистого листа»!
Очень важно простить обиды. Когда человек нас обижает, то часто не понимает этого и живет потом спокойно. А мы-то терзаемся — как бы отомстить, да что сказать, но ему ни плохо ни хорошо от этих наших терзаний. Так зачем мы себе их устраиваем? Надо просто молиться Господу, чтобы он помог забыть все это.

За порогом рая

Брак, конечно, нельзя прямо отнести к райской жизни. Скорее, это, как прочие обстоятельства земной жизни, есть удобный способ спасения, то есть средство в рай вернуться. Спастись же возможно через перенесение различных скорбей, поэтому терпеливо переносимое супружество можно назвать преддверием рая. Ведь спасется только «претерпевший до конца».

«Милости Божией нет предела… У Господа и монашество спасительно, и честной брак похвален. А выбирает каждый человек сам. Но что и то, и другое — крестоношение, это безусловно. Так что и в самом счастливом браке креста не избежать», — это из писем архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

Решаясь на развод, мы крест, данный свыше и по праву нам принадлежащий, меняем на самодельный — вдруг тот полегче будет? Но почему-то кресты вновь и вновь попадаются «неудобоносимые».

Даже если жизнь в браке была каторгой, а избавление ощущается как облегченный вздох, — это впечатление только первых дней и месяцев после «точки развода». Ощущение катастрофы все же настигнет, и последствия, психологические и духовные, растянутся до последнего положенного нам предела.

Обычно после развода некоторое время человеку необходимо на первичную адаптацию. Просто чтобы раны хоть немного затянулись, чтобы образовался некий временной пласт между случившимся и настоящим моментом. Пусть пережитое чуть потеряет остроту, из «злобы дня» сместится в пусть недавнее, но все-таки прошлое и станет подлежащим осмыслению. Врачам известен феномен «травматического шока» — когда оторванная рука еще не болит, а на ампутированную ногу хочется немедленно вскочить и побежать. В этот краткий период здраво рассуждать мы способны еще меньше, чем всегда, и потому задача-минимум — хотя бы удержаться от решительных шагов.

А вот как жить дальше? Основных пути — два. Они могут быть единственными, а могут чередоваться (в любом порядке, сменяя друг друга не один раз).

Первый. Ощущение эйфории от свободы вскоре перерастает в чувство тягостной послеразводной пустоты рядом с собой. Возникает стремление категорически и немедленно пустоту заполнить, то есть быстро организовать себе утерянную личную жизнь. Причем чувство приходит такое, что эта наскоро состряпанная жизнь будет непременно гораздо лучше, чем прежняя. Вот оно, искушение «чистого листа»!

Второй. Постепенно возникает стойкое нежелание вновь создавать семью (замуж? да я уже там была…) и крепнет робкое убеждение, что жизнь и без того достаточно полна.

И как третий, чудесный (то есть полностью из области чуда), но на практике — не слишком редкий вариант: разрушенная семья восстанавливается. Такой исход обычно устраивает все стороны — и в то же время строго соответствует канону: «Если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим» (1 Кор 7:10). После этих слов совсем просто сделать вывод о том, какие из вышеописанных путей спасительны и помогают «в разум истины прийти».

Поживем по канону?

Правильная — с позиции Церкви — жизнь после развода зависит от того, какими были его обстоятельства (сравним: участь христианина после смерти определяется обстоятельствами его жизни — как говорится, почувствуйте разницу). Пусть это печально, но один из главнейших вопросов — кто был инициатором расставания, то есть по чьей вине семья распалась: для «виновной» стороны новое супружество не приветствуется. А рекомендуется — для обеих сторон — исповедь (в любом случае наша вина в случившемся неоспорима), молитва за близкого когда-то человека и — благодарность Строящему пути нашей жизни.

И все же вступать во второй брак не запрещено церковным уставом, — это могут сделать овдовевшие, разведенные по допустимым обстоятельствам (например, в случае супружеской неверности спутника жизни, его душевной болезни, алкогольной или наркотической зависимости), те, чей развод произошел не по их вине, а также… Но не будем сейчас вдаваться в подробности церковного законодательства.

«И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф 19:3–6).

Вот и оставим, по возможности, вопрос о чистых листах. Неуместен он. Какие уж там листы – талмуды целые нами исписаны, перечерканы и кляксами запачканы.

Поэтому — «…да не разлучает».

Светлана Акимова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.