Главная > Рождественские истории > Проза праздника и чуда
«Моя надежда» №3 2020 11:38, 21 декабря 2020

Проза праздника и чуда

О святочных рассказах, и не только

Едва ли найдется другой такой праздник, когда весь мир единодушно замирает в готовности к чуду. Святочный рассказ этим ожиданиям соответствует сполна: в нем добро всегда побеждает зло, и чудо, будь то явное вмешательство высших сил или якобы случайное стечение обстоятельств, всегда случается. И тогда все беды героев отступают, а читателей ждет светлый или вселяющий надежду финал.

Как жанр святочный рассказ зародился в Анг­лии благодаря Диккенсу, и в русской литературе тоже существует с XIX века и до настоящего времени. Рождественские истории писали многие авторы, черпая вдохновение в Евангелии, апокрифах и фольклорных сюжетах. К развитию этого популярного в России жанра оказались причастны классики русской литературы: Николай Гоголь, Федор Достоевский, Лев Толстой, Михаил Салтыков-Щедрин, а также Иван Бунин, Леонид Андреев, Алексей Ремизов, Федор Сологуб и многие другие писатели. Но первооткрывателем и даже теоретиком жанра в нашей стране считают Николая Лескова. Он не только дал импульс развитию рождественской прозы, написав целых 12 рассказов и объединив их в особый сборник, но и создал самобытную концепцию святочной словесности и сформулировал в одном из своих рассказов признаки жанра. Важно не только сюжетное время от Рождества до Крещения, но и установка на «естественность сверхъестественного» и утверждение христианских ценностей: милосердия, сострадания, всепрощения и любви к ближнему. Святочные рассказы напоминают нам также о ценности домашнего очага, уюта, тихих семейных радостей. Снова и снова они раскрывают читателю главное в празднике и самом человеческом существовании. Обратимся к самым известным произведениям рождественской прозы.

Николай Лесков
«Зверь»

Рождество — это время, когда душа просыпается, обновляется и заново рождается во Христе. Даже у тех людей, которые, кажется, уже потеряли не просто образ Божий, но и облик человеческий.

Так, в рассказе «Зверь» грубый и жестокий помещик больше похож на зверя, чем его ученый медведь Сганарель, которому, напротив, присуща тонкая организация: ум, интуиция и способность к дружбе. Зверь и человек как будто поменялись ролями: человека все боятся, как дикого зверя, а за зверя, как за человека, молятся даже дети. События в рассказе разворачиваются драматически, над обоими героями нависает опасность смерти, физической (барин приказывает затравить медведя) или духовной (окаменение сердца), но, по закону жанра, финал произведения светлый. Зверь с человеческой душой отпущен на волю, спасен благодаря детской молитве, а барин впервые плачет в храме во время рождественской проповеди, он осознает свою греховность, раскаивается и начинает меняться.

Иван Шмелев
«Рождество»

В одной из глав автобиографической книги Шмелева «Лето Господне» писатель сохранил, пожалуй, самые светлые воспоминания из детства о Рождестве. Они хороши тем, что читать их можно детям любого возраста и возвращаться к ним вновь и вновь, открывая для себя все новую глубину и сочность повествования. Шмелеву нет равных в передаче атмосферы праздника, которую он живописует по-детски образно и поэтично. Обилие устаревших слов и выражений в тексте нисколько не мешает, а напротив, помогает погрузиться в мир патриархального купеческого дома, в котором рос Ванечка. В волшебный и, вместе с тем, настоящий мир его детства.

Александр Куприн
«Бедный принц»

«Он родился не в палатах и не в убранных домах…», — поется в известной украинской колядке. Одной из важных тем, которая разрабатывалась в рамках рождественского жанра, была невозможность ощутить праздник, его вечно происходящее Чудо без деятельной любви, презирая ближних.

Такой вывод сделал купринский герой — девятилетний Даня Иевлев, сын городского головы. Его редко отпускали на улицу и запрещали гулять с детьми кухарок и сапожников. В канун Рождества мальчик по обычаю украдкой подглядывал через заиндевевшее окно, как «дурные дети» играют со звездой на палке, освещенной изнутри огнем. Натянув шапку и пальто, Даня оказался в центре настоящего праздника, а не того скучного, что из года в год разворачивается около «аккуратной елки с аккуратными детьми». Вместе с детворой он обошел весь квартал, усерднее остальных выводя голосом колядки, впервые искупался в теплом и мягком снеге без окриков взволнованных нянек. Соучастие в святочном действии и было настоящим подарком для Даньки на Рождество: он впервые узнал, как поет душа.

Рассказ написан более века назад, но, читая его и сегодня вместе с детьми, легко будет порассуждать, что такое богатство материальное и духовное, что приносит человеку истинное счастье и почему Даньку Иевлева автор назвал бедным принцем.

Чарльз Диккенс
«Рождественская песнь в прозе»

Это произведение стало началом серии «Рождественских книг», которые Чарльз Диккенс издавал накануне Рождества за свой счет. Он надеялся, что у бедняков, прочитавших эти истории, появятся вера и надежда в жизни. Огромная популярность книги способствовала тому, что Рождество стало главным праздником Викторианской Англии, временем доброго веселья и благотворительности.

Теперь история духовного перерождения мрачного скряги Скруджа известна во всем мире. Книга интересна не только благодаря фантастическому сюжету, незабываемым чудесным встречам главного героя с прошлым, настоящим и будущим. Вслед за Скруджем мы можем поразмышлять над плодами своей жизни. Всегда ли мы поступали справедливо и хорошо? Не тратили ли время понапрасну? А может, совершили то, что уже невозможно изменить?

Однако Диккенс утверждает, что исправить можно многое, даже то, что, кажется, предопределено. Об этом звонят веселые рождественские колокола, и смех в гостиной, куда пришел с поздравлением мистер Скрудж после своего ночного видения, — тоже об этом.

Джон Роналд Роуэл Толкин
«Письма Рождественского деда»

Эту сказку автор рассказывал своим детям на протяжении более 20 лет. Рождественский дед был для них существом вполне реальным. Он приносил им подарки на праздник и каждый год присылал письма с поздравлениями и рисунками. В них он описывал свой дом, друзей и помощников, события, порой забавные, а порой тревожные, которые случались на Северном полюсе. Первое письмо пришло в 1920 году, когда Джону, старшему сыну профессора Толкина, было три года; с тех пор письма приходили каждое Рождество, пока не подросли остальные дети — Майкл, Кристофер и Присцилла. Иногда запорошенные снегом конверты с маркой Северного полюса находили в доме наутро после праздника, иногда их приносил почтальон. А письма, которые дети сочиняли в ответ, словно сами собой исчезали с каминной полки.

Владимир Гофман
 «Ангел»

Не всегда в святочных рассказах можно найти описание праздничной службы, елки, подарков и колядок. Не всегда в них рассказывается о помощи обездоленным. Главное в произведениях о Рождестве Христовом — это дух праздника — дух любви, которая побеждает расстояния и продолжается даже после смерти.

Об этом один из рассказов нашего известного земляка — протоие­рея Владимира Гофмана — «Ангел». Он пишет об одинокой бабушке, которая ждет и мечтает, как к ней придет внук, которого она любит всем сердцем. Анна Дмитриевна постоянно представляет себе эту встречу. Смотрит на елку, на которой одиноко висит среди современных елочных шаров старинный, потерявший цвет ангел. Но годы летят, а внук все не приходит. Подарки, приготовленные для него по старой привычке на Новый год, копятся в нижнем ящике комода. И вот она на смертном одре, открывается дверь… и на пороге стоит ее внук, но Ангел уже пришел за ее душой.

«На этот раз она купила ему дорогую электробритву (наверное, уже бреется?). Нарядив как обычно искусственную, в человеческий рост, елку, положила под нее подарок. Вот и еще год прошел. Анна Дмитриевна посмотрела на нижний ящик комода, который открывался один раз в году. А сердце вдруг больно толкнулось — он придет!»

Читать этот небольшой пронзительный рассказ без слез невозможно. Однако в нем, как это свойственно прозе многих русских авторов (Достоевский «Мальчик у Христа на елке»), сквозь грусть светит радость. Встреча бабушки и внука, хотя и поздно, но состоялась, и есть надежда, что внук, пожав еще теплую руку бабушки и найдя в комоде подарки для него за все упущенные годы, осознает свою вину и всегда будет помнить ту, которая любила его до последнего вздоха.

Текст: Марина Дружкова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.