Нижнему Новгороду 800 лет


Главная > Святители > Епископ Дамаскин (Руднев)
14:11, 31 июля 2015

Епископ Дамаскин (Руднев)

Епископ Дамаскин родился в 1737 году и в крещении наречен Димитрием. Отец его Симеон был духовного звания, жил в Московской епархии. Двенадцатилетний Димитрий в 1750 году отдан был учиться в Крутицкую семинарию, а через два года переведен в Московскую славяно-греко-латинскую академию, где получил фамилию Руднев. В академии Димитрий обучался девять лет, с 1752 до 1761 года; среди наставников его, между прочими, были Гедеон (Сломинский), Гавриил (Петров) и Иннокентий (Нечаев). Пройдя полный академический курс словесных, философских и богословских наук, греческого и латинского языков, Димитрий завершил обучение в числе лучших студентов. На 24-м году от рождения он был определен учителем риторики и греческого языка в Крутицкую семинарию (в Московском Покровском монастыре, у Семеновской заставы). Здесь около четырех лет Руднев обучал и вместе с тем управлял самой семинарией, где не имелось еще ни ректора, ни префекта. После этих лет, проведенных под покровительством Крутицкого архиепископа Амвросия (Зертис-Каменского), в 1765 году Димитрий вызван был в С.-Петербург и в следующем году отправлен за границу.

Императрица, следуя принципам Петра Великого, сблизившего Россию с Западом, издала указ об избрании лучших из духовной семинарии четырех студентов (по докладу духовных сановников), чтобы послать их для продолжения образования в славившийся тогда Геттингенский университет, под надзором опытного наставника. Таким наставником избран был членами Святейшего Синода 28-летний Димитрий Семенов-Руднев.

В 1766 году, снабженный деньгами, именным указом и паспортом из иностранной коллегии, Димитрий Руднев в звании инспектора с четырьмя избранными студентами отправился в Геттингенский университет, существовавший с 1734 года и знаменитый своей библиотекой. Вместе со студентами, вверенными его надзору, Димитрий сам начал учиться и решил посвятить время пребывания в Геттингене и на собственное образование. С любовью и ревностью к ученым занятиям Руднев слушал университетские лекции, изучил в совершенстве немецкий и французский языки, а из древних — еврейский язык. Кроме других наук, Руднев успешно освоил богословие и историю в полном объеме, опытную физику, статистику и математику, слушал чтение Святого Писания в подлиннике, то есть Ветхого Завета на еврейском, а Нового на греческом языке. Из университетских наставников, обучавших Руднева, известны профессор истории Гаттерер и доктор богословия Лесс. Всего пребывание Руднева в Геттингенском университете продолжалось 6 лет. В это время, помимо изучения преподаваемых в университете наук, он перевел с русского на немецкий язык Нестерову летопись в сокращенном виде. Этот перевод, сделанный Рудневым по просьбе Гаттерера, напечатан им в 1771 году в Геттингене, во введении в «Синхроническую всеобщую историю». Обучаясь в иностранном университете, Димитрий Руднев заслужил внимание ученого иностранного общества.

Выбирая материал для своих переводов, вспомнил Димитрий и о трудах Феофана (Прокоповича), который сам некогда путешествовал по Западу для своего образования. Из его многочисленных сочинений Руднев избрал неоконченный богословский трактат «О происхождении Святого Духа», решился перевести его на немецкий и напечатать. К этому присоединил он свои дополнения — целую главу, а также множество ссылок и примечаний, жизнеописание сочинителя; цитаты исправил по новейшим изданиям. В предисловии Руднев отметил, что для исправления и дополнения Феофановой книги много способствовала знаменитая Геттингенская библиотека и что в России нельзя было бы исполнить этого труда. Книга под названием «О происхождении Святого Духа» была напечатана в Готе в 1772 году. За свои труды Димитрий принят был в Геттингене корреспондентом Исторического института, от которого получил печатный диплом, помимо аттестата об изучении наук, преподанных в Геттингенском университете.

В 1773 году, после шестилетнего пребывания за границей, Димитрий Руднев с вверенными ему под надзор студентами возвратился в Россию. По приезде в отечество все вместе явились в С.-Петербург, где для назначения им приличных ученых степеней и должностей положено было произвести экзамен. Экзаменаторами назначили профессоров Санкт-Петербургской академии наук. Испытание проходило в присутствии Гавриила, архиепископа Новгородского и Санкт-Петербургского, Иннокентия, архиепископа Псковского и Рижского, тайного советника и сенатора Г. Н. Теплова. На этом торжественном испытании Руднев изумлял экзаменаторов и оказался гораздо лучше тех студентов, с которыми посылали его в Германию. По окончании испытания Руднев получил степень профессора философии, истории и филологии, утвержденную императрицей, с назначением ему годового оклада в 600 рублей. По определению Святейшего Синода, магистры были посланы на лучшие места при семинариях, а первый русский профессор Руднев назначен в Московскую славяно-греко-латинскую академию префектом и профессором философии. Однако еще около двух лет оставался он в С.-Петербурге для ученых занятий, за которые избран был членом Российской академии. В продолжение 1774 года он издал переведенное в Геттингенском университете православное исповедание Платона на латинском языке. Исполняя различные поручения, профессор Руднев сделался близок Императорскому двору. Сама императрица, ожидая от него великих успехов и большей пользы для Церкви, советовала идти ему в монашество и приказала другим склонять его к этому. Благое желание мудрой императрицы профессор Руднев обещался исполнить. В мае месяце 1775 года он выехал из С.-Петербурга в Москву к назначенной должности.

Вступив в должность префекта Московской академии, Димитрий Руднев обучал в ней философии и немецкому языку. На 38-м году своей жизни (1775) он подал прошение о пострижении в монашество. 8 сентября пострижен в Николо-Перервинском монастыре, с именем Дамаскин. Пострижение совершал над ним Амвросий (Подобедов), бывший в то время ректором Московской академии. Вскоре по пострижении Дамаскин был произведен в иеромонаха и оставался в Московской академии, исполняя прежние должности. В течение трех лет иеромонах Дамаскин, будучи префектом и профессором, занимался учеными трудами и был проповедником. 15 апреля 1778 года он произведен в архимандрита Московского Богоявленского монастыря, однако управлял этим монастырем лишь два месяца. В июне того же года ректор академии Амвросий (Подобедов) был посвящен в епископа Севского, викария Московского, а на его место определен Дамаскин.

Таким образом, с июня 1778 года Дамаскин сделался архимандритом ставропигиального Заиконоспасского монастыря, ректором академии и профессором богословия. С преподаванием богословия он ввел по воскресным дням толкование Священного Писания в богословской аудитории, чем стал известен в столице: слушать его собиралось множество лиц. В 1779 году его определили также членом Московской конторы Святейшего Синода. Среди многочисленных дел по службе Дамаскин находил время и для ученых трудов: он перевел с немецкого языка на русский книгу берлинского академика Сульцера «О полезном чтении юношеством древних классических писателей». Книга вышла первым изданием в Москве в 1780-м, вторым — там же, в 1787 году. Дамаскин начал приводить в порядок академическую библиотеку, по образцу иностранных библиотек, и составил обстоятельный каталог ее книгам. Он собрал все сочинения Ломоносова, прозаические и стихотворные, печатные и рукописные, и издал их в Москве, с предисловием и указанием на различные чтения прежних изданий. К подлиннику речей Ломоносова он приложил и переводы их на латинский, немецкий и французский языки, сделанные самим сочинителем и другими. За это издание Дамаскин получил от императрицы в награду 500 рублей. Стараниями ректора Дамаскина были изданы также поучительные слова Платона (Левшина), бывшего в то время Московским архиепископом и главным директором Московской академии. Став известным учеными трудами и языкознанием, Дамаскин получал поручения от Святейшего Синода и от самой императрицы. Имея истинный талант проповедничества, он во все время своего пребывания в Москве, с 1775 до 1782 года, произносил поучения в торжественные и праздничные дни в Успенском соборе, в Заиконоспасском монастыре и в других храмах.

Такая неутомимая деятельность Дамаскина, соединенная с его ученостью и талантом организатора, обратила на него особенное внимание начальства. Вскоре Московским викарием для архиепископа Платона был избран Дамаскин. В мае 1782 года он был вызван в С.-Петербург, где велено было ему готовиться к посвящению в епископы. 5 июля он хиротонисан в присутствии Ее Императорского Величества и Их Императорских Высочеств. Посвящение совершалось членами Святейшего Синода, знаменитыми архиепископами Гавриилом, Платоном и Иннокентием в Сергиевой пустыни, управляемой тогда Иоасафом (Заболотским).

Севский епископ и викарий Московского архиепископа Платона Дамаскин вскоре возвратился в Москву. Здесь, в следующем 1783 году, он собрал все свои проповеди, которые печатались порознь то в периодических изданиях, то отдельно, и издал их в одной книге. В этом собрании помещено 14 Слов, две речи и два рассуждения. Поучения Дамаскина отличаются строгим соблюдением формы и порядком изложения доказательств. Издавая в свет свои поучения, благодарный Дамаскин посвятил их членам Святейшего Синода — Гавриилу, Платону и Иннокентию как постоянным своим благодетелям.

Дамаскин недолго оставался Севским епископом и Московским викарием. 22 сентября 1783 года он был переведен в Нижегородскую епархию, на место Иоасафа (Заболотского).

Весть о назначении Дамаскина, прославившегося ученостью, талантом и мудростью, в Нижегородской епархии была воспринята с радостью. Всюду ждали его торжественные встречи, и по московской дороге, и в самом Нижнем Новгороде, куда он прибыл 26 ноября 1783 года. В Нижегородской епархии, многочисленной и не совсем устроенной, Дамаскину предстояло положить много трудов. Таким образом, пришлось ему отчасти пожертвовать своей напряженной научной деятельностью. Тем не менее, во время 10-летнего управления епархией Дамаскин принес много пользы для ее просвещения. Уже через год он занялся составлением словаря на четырех языках, которыми говорили инородцы в Нижегородской епархии. Императрица Екатерина хотела иметь у себя словари языков народов, живущих в России. «Преосвященный Епископ Нижегородский, — писала она, — считая, что в Нижегородской Семинарии преподается учение языков разных народов, в Епархии вашей обитающих, Я желаю, чтобы Ваше Преосвященство доставили мне словарь тех языков, написав по Российски каждое слово, как оное произносится. Пребываю, впрочем, вам доброжелательная Екатерина». Получив такой рескрипт, подписанный императрицей в Царском Селе 26 августа 1784 года, Дамаскин немедленно приступил к выполнению монаршего требования. Сначала избраны были для этого дела ученики семинарии, а вскоре вызваны в Нижний Новгород и духовные лица, знавшие иноплеменные языки. Все они под непосредственным надзором Дамаскина трудились в семинарии и в архиерейском доме над составлением словаря. Деятельность Преосвященного принесла свои плоды: за семь месяцев приготовлен был словарь в двух томах. К составленному словарю в предисловии Дамаскин написал краткие исторические и статистические сведения о народах. Словарь был переписан и отослан императрице 15 апреля 1785 года, а список его в двух томах, содержащий в себе более 1000 листов, отдан в Нижегородскую семинарскую библиотеку, по словам самого Дамаскина, «для хранения в вечные роды, яко достопамятный монумент премудрых узаконений Императрицы». При составлении словаря Дамаскин имел случай изучить языки инородцев, особенно увлек его язык мордовский, для которого он готовил и грамматику, но издать ее не успел. Составленный словарь содействовал, между прочим, и обращению в христианскую веру. В Нижегородской семинарии было усовершенствовано преподавание языков татарского, мордовского и чувашского. Чтобы награждать проповедников, занимавшихся обращением инородцев в христианскую веру, Преосвященный испросил у начальства им жалованья по 50 рублей в год. Результаты этой деятельности Дамаскина не замедлили сказаться: во время его управления обращено в христианскую веру столько инородцев, что из мордвы, чуваш и черемис не оставалось почти никого в язычестве.

Труды Преосвященного Дамаскина для Нижегородской семинарии и просвещения всей епархии не ограничивались только введением преподавания инородческих языков. Производя преобразование в семинарских науках, он обратил особенное внимание на распространение богословских знаний. Вместо курса краткого богословия, введенного Антонием (Зыбелиным) в 1775 году, началось преподавание его в более обширном и научном виде. Дамаскин также первый ввел в семинарии толкование Катехизиса и объяснение Священного Писания. То и другое производилось наставниками в Cеминарской церкви, помимо произнесения проповедей для слушателей богословия и философии. (По распоряжению Преосвященного, эта традиция была распространена и во всей Нижегородской епархии, особенно в Кафедральном соборе). Дамаскин также ввел преподавание истории, географии и немецкого языка. Посещая любимую семинарию, он поощрял учеников к занятиям своим вниманием и наградами. Прежние инструкции для семинарии и для гимназий были отчасти изменены, а частью исправлены. Увеличивалось и число обучавшихся: в 1787 году в семинарии училось уже 450 человек, а в четырех гимназиях — около 250 человек. Преосвященный Дамаскин заботился и о продолжении образования лучших своих воспитанников, направляя студентов, окончивших курс, в духовные академии. Благодаря деятельности Преосвященного весьма обогатилась книгами Нижегородская семинарская библиотека. Имея личное знакомство с русскими и иностранными учеными, он выписывал различного рода книги: те, что нельзя было достать в России, выписывались из Германии. По его приказанию был составлен полный каталог всех семинарских книг, и даже специально послан в Москву ученик для обучения искусству переплетать их. Немало книг жертвовал Дамаскин из своей личной библиотеки, особенно при отъезде из Нижегородской епархии.

Особенную страницу истории Нижегородской семинарии при Дамаскине составили введенные им семинарские диспуты. Вскоре по приезде своем в Нижний Новгород он приказал устроить в семинарской аудитории кафедру по примеру Геттингенского университета. На ней было два места, вверху и внизу, занимаемые во время диспутов возражающим и отвечающим, или «оппонентом и респондентом». На трех боковых стенах этой кафедры имелись изображения из мифологии и древней истории. С одной стороны нарисован был великолепный храм Минервы с латинскими стихами о постепенном приобретении просвещения, с другой — Диогенова бочка с надписью о мудрости, почивающей не на мягком ложе, а с третьей стороны изображен был горящий светильник, как символ наставников-просветителей. Накануне диспута певчими изучаемы были канты, а студентами — речи на разных языках и стихи на различные темы для ученых состязаний. Все это заранее представляли самому Дамаскину на рассмотрение. Студентов-участников подготавливали также и внешне: покупали пудру, шпильки, нанимали парикмахера (так же готовились обычно и перед торжественными и праздничными днями, когда произносились студентами поздравительные речи). В день самого диспута Преосвященный с почетными лицами, в сопровождении хора певчих, торжественно шествовал из своего дома в семинарию. Там, в большом зале, произносились нарядными студентами приветственные и благодарственные речи на восьми языках: русском, греческом, латинском, немецком, французском, татарском, чувашском и мордовском. На первых трех языках читались и стихи, а на русском происходили состязания между двумя приготовленными студентами, под руководством префекта или ректора. Для большего увеселения публики различные чтения перемежались пением кантов. Эти диспуты, повторяясь ежегодно, сделались известными повсюду. Епископ Дамаскин, пользовавшийся благоволением самой императрицы, приказал в 1787 году описать по порядку весь ход диспута, напечатать его со всеми произнесенными речами для поднесения царице в память ее 25-летнего царствования.

Преосвященный Дамаскин в пору своего правления Нижегородской епархией не оставил без внимания и устройство храмов. Старые церкви он предназначал или к упразднению, или же к возобновлению. При этом в упраздненных нижегородских храмах (Казанской Божией Матери, Спаса Всемилостивого) и монастырях (Воскресенском, Иоанновском, Живоносновском) епископом были собраны для бережного сохранения старопечатные и рукописные книги. В 1784 году под каменной колокольней Семинарской церкви во имя прп. Иоанна Дамаскина епископ Дамаскин (Руднев) устроил палатку для хранения этих уникальных книг, заложив основу в создании нижегородского древлехранилища. Казанская церковь, по совету и распоряжению Преосвященного, была перенесена за город, на территорию второго городского кладбища; здесь ее позже и построили на средства нижегородского купца Стешева.

К возобновлению храмов, особенно монастырских и бесприходных, Дамаскин отыскивал различные средства. Он обращался с просьбой к именитым светским лицам, а иногда и к самой императрице. Прибыв в Нижний Новгород, Дамаскин застал в довольно ветхом состоянии Скорбященский собор, архиерейский дом и семинарию. По представлению, поданному им императрице, велено было выдавать из нижегородской Казенной палаты деньги на их возобновление. В приходно-расходной книге имелась запись, что в 1786 году взято из Казенной палаты 12 июня и 10 сентября «ассигнованных по именному указу 4896 рублей 65 копеек». Эти деньги употреблены Дамаскиным: «на покрышку теплаго Скорбященскаго собора и двух при соборной колокольне алтарей; на устройство каменной семинарской колокольни с каменною под нею палаткою для библиотеки; на поправку Спасопреображенскаго летняго собора, в котором переделаны вновь главы и покрыты железом вместе со всею кровлею, заделаны разселины и произведены другия внутри и вне исправления». Кроме колокольни, в Нижегородской семинарии на ассигнованные также императрицей деньги «все ветхости исправлены, на прежнем каменном корпусе выстроен новый, каменный же, и пристроено каменное здание к другому строению».

В течение десяти лет и трех месяцев продолжалось в Нижегородской епархии управление Преосвященного Дамаскина. Между тем, постигли его болезненные припадки, которые со временем усилились: появилось трясение в руках и во всем теле. На 11-м году своего правления Дамаскин просился на покой в Московский Покровский монастырь, где более тридцати лет назад начинал свою службу светским учителем. Согласно этому прошению, он был уволен по болезни, 12 января 1794 года, с назначением пенсии в 800 рублей в год. В марте того же года уволенный на покой архипастырь прощался со своей паствой с горькими слезами, когда произносил в Кафедральном соборе последнее слово.

После отъезда Преосвященного Дамаскина временное управление Нижегородской епархией, до прибытия собственного ее епископа, поручено было Виктору (Онисимовичу), епископу Суздальскому. На покое в Покровском монастыре Дамаскин жил почти в безвестности около двух лет, не забываемый, впрочем, некоторыми сверстниками и покровителями. Незадолго до смерти составил он духовное завещание о разделе своего имущества. 18 декабря 1795 года 57-летний архипастырь скончался и был погребен в Московском Покровском монастыре.

Из книги «Святители земли Нижегородской». Авторы-составители: архимандрит Тихон (Затекин) и О. В. Дегтева. Нижний Новгород, 2003 год.