Нижнему Новгороду 800 лет


Главная > Святители > Епископ Вениамин I (Пуцек-Григорович)
14:08, 31 июля 2015

Епископ Вениамин I (Пуцек-Григорович)

Епископ Вениамин I, родом из малороссийской дворянской фамилии, при крещении был наречен Василием. Василий Григорьевич Пуцек-Григорович родился в самом начале XVIII столетия в городе Лохвице. Получив домашнее воспитание, поступил в Киевскую духовную академию: он обучался в ней в то самое время, когда там более 10 лет преподавал разные науки (и вместе с тем управлял) известный Феофан (Прокопович) со своими последователями. Годы обучения здесь произвели неизгладимое впечатление, никогда в будущем не забывал Вениамин о месте своего воспитания, любил академию и благодетельствовал ей. (Когда пожар 1780 года испепелил вместе со зданиями Киевской академии и древнюю ее библиотеку, Вениамин, тогда уже митрополит Казанский, из признательности пожертвовал множество дорогих сочинений: Киевская академия получила от него в прекрасных изданиях сочинения Блаженного Августина, Иеронима и других, лучшие толкования на Священное Писание и прочее).

Василий Пуцек-Григорович обучался в академии весьма успешно. И когда архиепископ Казанский Иларион (Рогалевский) в 1732 году потребовал от Киевской академии способных людей для заведения училищ в своей епархии, Василий, окончив полный академический курс, вместе с товарищем своим Стефаном Гловацким, как лучшие из студентов, были посланы в Казань. Здесь, в новооткрытых школах, при Преосвященном Иларионе, они обучали русскому и латинскому языкам, христианскому закону и другим наукам. (Стефан Гловацкий, Сильвестр в монашестве, стал впоследствии митрополитом Тобольским и Сибирским, скончался в 1760 году, управляя Суздальской епархией. — Прим. Ред.).

В 1738 году, при архиепископе Луке (Конашевиче), в Казани открылась семинария, а в 1739 году — философский класс, где первым учителем был Василий Пуцек-Григорович. Через год после того, в 1740 году, он принял иноческий сан с именем Вениамин. Вместе с должностью наставника он соединял должность проповедника и катехизатора.

С 1741 года Вениамин — префект Казанской духовной семинарии, а в 1744 году, будучи еще иеромонахом, определен ректором той же семинарии, и вскоре, 6 декабря, поставлен архимандритом Казанского Спасо-Преображенского монастыря.

С пострижением в монашество Вениамин получил и звание миссионера, его посылают в различные места Казанской епархии для распространения христианства среди иноверцев; как проповедник он также проявляет себя успешно. В 1746 году Вениамин в сане архимандрита отправлен на чреду священнослужения в С.-Петербургском Петропавловском соборе. 9 августа 1748 года Вениамин утвержден, а 14 августа хиротонисан в С.-Петербургском Петропавловском соборе в епископа Нижегородского и Алатырского на место Димитрия (Сеченова), которому содействовал и прежде, в деле обращения казанских инородцев.

Управление Вениамином I Нижегородской епархией продолжалось 4 года и 6 месяцев. Из нижегородских церквей его стараниями построена была Крестовая (1752) в прежнем (кремлевском) Архиерейском доме, известном как митрополия.

По примеру своего предместника, Вениамин заботился о просвещении инородцев и об устройстве семинарии. При нем возобновлено было преподавание греческого языка. Для расширения семинарии и многих ее пристроек производились покупки прилегавших к ней строений. И, несмотря на это, благодаря строгому надзору Преосвященного за различными сборами на содержание семинарии, в ней не было недостатка в денежных средствах.

После управления Нижегородской епархией Вениамин (Григорович) в 1753 году переведен был в Тверь, где оставался в течение пяти лет. В том же году, 6 октября, он был пожалован членством в Святейшем Правительствующем Синоде, присутствовал в нем лично до 2 апреля, а именовался до самого конца своей жизни. Из Твери в 1758 году переведен в Псковскую епархию, где и был епископом 3 года и 4 месяца. По смерти Санкт-Петербургского архиепископа Сильвестра (Кулябки), Вениамин 15 сентября 1761 года переведен в С.-Петербург, по повелению императрицы Елизаветы Петровны, со званием архиепископа и Александро-Невского архимандрита. В С.-Петербурге Вениамин присутствовал при погребении императора Петра III (1762). В том же году ему повелено отправиться в Москву для присутствия при короновании императрицы Екатерины II, а 26 июля того же года он переведен в Казанскую епархию, где провел уже не менее 20 лет своей жизни.

В Казанскую епархию Вениамин поступил на место Гавриила (Кременецкого), перемещенного в С.-Петербург. Будучи архиепископом Казанским и Свияжским в течение тринадцати лет, Вениамин 26 января 1775 года возведен был в сан митрополита, по именному повелению императрицы Екатерины II. Двадцатилетнее правление Вениамина Казанской епархией ознаменовалось немалыми замечательными в истории событиями. В 1768 году, во время путешествия своего в Казань, Екатерина II посещала город при Преосвященном Вениамине. В 1771 году, во время моровой язвы, по распоряжению Вениамина в Казань из Седмиезерской Богородицкой пустыни была приносима чудотворная икона Смоленской Божией Матери, и это событие, соединенное с молитвенным усердием казанских граждан, послужило чудесному избавлению города от страшной эпидемии.

Помимо моровой язвы правление Вениамина Казанской епархией сопровождалось памятным для заволжского края и тяжким для самого архиепископа бунтом беглого донского казака Емельяна Пугачева, жаловавшего раскольников «крестом, бородою и вечною волею», но жестоко обходившегося с непокорными ему. Поначалу Пугачев был здесь схвачен, содержался в казанском тюремном замке и присужден был к ссылке и каторжным работам. Однако из Казани он бежал (9 июня 1773) и через год овладел городом, разграбил его, предавая огню. Преступник пытался овладеть и крепостью, где укрылись жители Казани с архиепископом, больным в то время губернатором и слабым гарнизоном (12 июля 1774).

Во время смятений, производимых самозванцем Пугачевым, Преосвященный Вениамин призывал паству оставаться преданными престолу и отечеству. С самого появления Пугачева под именем императора Петра III архиепископ Вениамин, всегда верный Церкви и Отечеству, употреблял все возможные усилия, чтобы предостеречь народ от обольщения. Как очевидный свидетель многих происшествий, сопровождавших кончину Петра III, Преосвященный уверял в рассылаемых повсюду объявлениях, что Петр III действительно скончался. Обнародывая в своей епархии сведения о кончине императора, он объявлял, что тело императора, привезенное на утренней заре в Александро-Невский монастырь, было поставлено в зале тех деревянных покоев, где он, Вениамин, будучи архиепископом С.-Петербургским, имел тогда жительство. После этого несколько дней, по древнему обычаю, приходили туда, для отдания покойному последнего христианского долга, вельможи, всякого звания люди и простой народ. И в присутствии многочисленного собрания, прибавлял Вениамин в своих объявлениях, «тело усопшаго Государя перенесено из покоев с подобающею церемониею в церковь: там отпето и запечатлено земною перстию им самим». Чтобы сильнее убедить паству, Вениамин написал увещательное слово и разослал его по всем церквам епархии с повелением читать народу, а сам в Казани, с архиепископской кафедры, в это же время не переставал вразумлять и ободрять городских жителей своими поучениями.

Воодушевленное им казанское дворянство определило составить для защиты Казани корпус земского ополчения, и скопища бунтовщиков были рассеяны. Но преждевременная смерть генерала Бибикова неожиданно изменила весь ход дела. Пугачев снова укрепился, собрал свои шайки и с новой дерзостью начал производить опустошения. На краткое время Казань с ее окрестностями вновь попала в руки буйных мятежников, без пощады истреблявших все на своем пути. И в эти решительные минуты архиепископ Вениамин явил подвиг христианского героя-пастыря, ободрявшего других и готового жертвовать собой для блага Церкви и Отечества. Он видел в этом бедствии карающую десницу Божию и оставался непоколебимым. Во время самого приступа Пугачева к Казани и продолжавшегося штурма Преосвященный стоял на коленях в Благовещенском соборе, воссылая к Богу молитвы об избавлении паствы и всей России от врага, «о ниспослании скорой на нечестивых помощи». И после, как только умолкла пальба, среди объятого пламенем города, архипастырь с чувством полной преданности Богу торжественно совершил крестный ход около крепости, обходя ее внутри и задыхаясь от окружавшего жара и дыма. На следующий день Пугачев со своим полчищем был разбит.

При всех истинно пастырских и беспримерных подвигах Вениамин едва не сделался жертвой самой гнусной клеветы. Виновником этого был капрал Илья Аристов, из дворян, присоединившийся к мятежникам в Казани. Здесь освободили его из-под стражи, под которой содержался он за побег из Томского полка и за возмущение донских казаков разглашениями о самозванце. Этот изменник, принявший от самозванца чин полковника, был схвачен близ Нижнего Новгорода вскоре после опустошения Казани. При допросах, неизвестно почему, он дерзнул оклеветать архиепископа Вениамина. Несмотря на то, что клевета была явная, в то смутное время тотчас употреблены были строгие меры. Обвиняемого архиепископа взяли под стражу. Это было 15 октября 1774 года. Два члена следственной комиссии безотлучно находились при обвиняемом архипастыре, не позволяя ему иметь ни с кем ни письменных, ни словесных объяснений. За каждым словом, за каждой строкой руки его строго наблюдала комиссия. Тяжко было перенести такое поругание оклеветанному без всякой вины старцу. Глубоко пораженный неожиданной скорбью, архипастырь едва не лишился жизни от паралича. Уже после трехмесячного заключения чиновник архиерейской канцелярии Петр Васильев тайным образом отправил письмо Вениамина на Высочайшее имя, и почитателями несчастного архипастыря оно было доставлено в собственные руки императрицы. А спустя несколько времени донесли императрице, что «Архиепископ казанский не причинен постыдной измене, обнесен, страждет невинно; двадцать пять лет неусыпно пасет стадо свое, являя оному пример добродетели, веры и верности». Вслед за этим доношением все бумаги, относившиеся к делу Вениамина, были вытребованы к императрице. И архиепископ тотчас был оправдан. Императрица, с чувством монаршего сожаления, поспешила утешить архипастыря своим к нему благоволением. Она пожаловала Вениамина саном митрополита (26 января 1775), прислала ему белый клобук при следующем собственноручном рескрипте:

«По приезде Моем в Москву, первым попечением было для Меня разсмотреть дела бездельника Аристова: и узнала Я, к крайнему удовольствию Моему, что невинность Вашего Преосвященства совершенно открылась. Покройте почтенную главу Вашу сим отличным знаком чести. Да будет оный для всякаго всегдашним напоминанием торжествующей добродетели Вашей. Позабудьте прискорбие и печаль, кои Вас уязвляли. Припишите сие судьбе Божией, благоволившей Вас прославить, по несчастным и смутным обстоятельствам тамошняго края. Принесите молитвы Господу Богу. А Я с отменным доброжелательством есмь…

Екатерина»

Рескрипт отправлен был в Казань с нарочным гвардейским офицером, и 1 февраля митрополит Вениамин был признан невиновным. Офицер вручил, кроме того, Вениамину бриллиантовый крест на клобук. Получив утешительный рескрипт, награжденный митрополит торжественно совершил литургию в соборе в присутствии губернатора и жителей Казани. Перед литургией были прочтены рескрипт императрицы и такого же содержания Указ Высочайший. После этого, 6 февраля, растроганный до глубины сердца, оправданный старец с признательностью ответствовал государыне:

«Милость и суд безпримерные Вашего Императорскаго Величества, кои на мне соизволили удивить пред целым светом, воскресили меня от гроба, возвратили жизнь, которую от младых ногтей посвятил на службу по Бозе в непоколебимой верности Вашему Монаршему престолу и отечественной пользе, сколько от меня зависит. А продолжалась она 53 года, но которую клевета, наглость и злоба против совести и человечества исторгнуть покушались. Неоцененным Монарших Ваших щедрот залогом, который с несказанным чувствованием моего сердца сподобихся прияти на главу мою, покрыся, и отъяся поношение мое, поношение мое в человецех. Чтож воздам Тебе, правосуднейшая во свете Монархиня, толико попечительному о спасении моем Господеви? Истощение всей дарованной мне Вашим Высоко-Монаршим великодушием жизни в возблагодарение не довлеет. Разве до последняго моего издыхания, Вышняго молить не престану день и нощь, да сохранит дражайшую жизнь Вашу, за толь сердобольное сохранение моей до позднейших человеку возможных лет; да ниспослет с высоты святыя своея на венценосную главу Вашу вся благословения, коими древле благословен был Соломон. Крепкая десница Господа сил да отвращает во вся дни живота от превожделеннаго здравия Вашего недуги, от неусыпных трудов утомления, от возрастающей и процветающей славы зависть и злобу, да будет дом, держава и престол Ваш, яко дние неба. С таковым моим усердствованием и всеподданническою верностию, пока дух во мне прибывает, есмь».

Клеветник Аристов, допрошенный позже в Московской тайной экспедиции, также признался в своей клевете на Преосвященного, был наказан и сослан на каторжные работы в балтийский порт.

Императрица, желая доставить Вениамину спокойное убежище, приказала выстроить для него каменный загородный дом при Воскресенском монастыре, что и было сделано в 1781 году.

После 20-летнего управления Казанской епархией Вениамин, достигший глубокой старости, подал прошение об увольнении. И 17 марта 1782 года, «за старостию и немощами», был уволен на покой. Местом себе он сам избрал Казанскую Седмиезерскую Богородицкую пустынь. Здесь митрополит Вениамин, обеспеченный в содержании, спокойно проводил оставшиеся дни свои в безмолвном служении Богу.

Некоторые сочинения его были изданы при жизни: например, «Слово на новый 1747 год», проповеданное им в С.-Петербургской придворной церкви; «Слово, произнесенное в публичном собрании при казанских гимназиях».

Из книги «Святители земли Нижегородской». Авторы-составители: архимандрит Тихон (Затекин) и О. В. Дегтева. Нижний Новгород, 2003 год.