С 29 июля по 8 августа 2021 года принесение мощей основателя города - святого благоверного князя Георгия Всеволодовича в Нижний Новгород


Главная > Без рубрики > Тяжелый случай
«Моя надежда» № 1 2021 11:59, 8 апреля 2021

Тяжелый случай

Истории несломленных

Искушения неизбежны, и мы должны переносить их со смирением и стойкостью — учат нас святые отцы. «Искушение не есть зло, но — добро. Оно хороших делает еще лучше. Это — горнило для очищения золота, это — мельница для сотрения жестоких зерен пшеницы», — наставлял святитель Иоанн Златоуст. Но каково это, побывать в горниле, если муки душевные и нравственные могут терзать человека так же, как и телесные недуги? Мы собрали размышления людей, которым довелось пройти серьезные испытания.

Алексей Бутусов, староста храма святых Царственных страстотерпцев села Дивеева:

— В моей судьбе воплотилась пословица: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся». В колонии, где я оказался, отбывают наказание бывшие работники правопорядка — те, кто занимал ответственные должности, имеет одно или несколько высших образований. На их и своем примере я оценил, насколько трудно преодолеть внутренний барьер и прийти в храм. Для многих камень преткновения — тема денег в Церкви: очень многие считают, что Церковь сущестует для заработка. Один бывший сотрудник правоохранительных органов рассказывал, что ему понадобилось целый год заходить в храм и просто сидеть на лавочке, чтобы душа хоть немного оттаяла.

Сам я был практически начальником уголовного розыска в Дивееве, специализировался на тяжких и особо тяжких преступлениях. Приходилось копаться в такой грязи, от которой у нормального человека волосы дыбом встают. От этого поневоле становишься циничным. А в колонии верующий человек как белая ворона в черной стае. Там храм, как глоток кислорода, и происходит много чудесных моментов, когда чувствуешь Божие присутствие. Святые отцы не зря называют тюрьму «монастырем дьявола»: там процветают все плоды гордыни: ругань, гнев и прочее. А когда начинаешь молиться, случаются чудеса.

Около четырех лет я в храме и прекрасно понимаю, что если бы на пути веры не оказалось стольких искушений, я бы смотрел на православие с позиций большинства: пришел в храм за помощью, помолился, излил душу и ждешь, что все сразу будет хорошо. Хотя на самом деле это долгий путь. Мы должны воевать со страстями.

Любой человек в процессе воцерковления проходит через сомнения, но в местах заключения по людям могут сильно ударить одиночество и заброшенность. Это тоже искушение. Не у всех есть родственники, а если и есть, то не все имеют возможность приехать и поддержать. Так называемая «утрата родственных связей» ожесточает человека. Почему говорят, что из колоний люди возвращаются озлобленными? Из-за постоянного прессинга. Бывший заключенный оказывается вне общества. Не каждый выдерживает такое давление. Представьте, отсидел человек 20 лет, ему выходить. В колонии у него была сложившаяся жизнь, а выходит он в никуда. Кто-то впадает в отчаяние, уныние, происходят истерики, психика не выдерживает, и некоторые вновь совершают преступления, чтобы вернуться в привычные условия. Не каждый обретает духовный стержень, понимание, что Бог есть, что Он тебя не покинул, и, если ты будешь молиться, то жизнь у тебя наладится, но для этого надо терпеть. На вопрос же, как надо скорби терпеть, хорошо ответил новомученик иеромонах Василий Оптинский: «А вы намотайте свои кишки на кулак и терпите».

Галина Артамонова, библиотекарь, прихожанка Александро-Невского храма села Владимирова Борского района:

— На миру, как говорят, и смерть красна. Если тебя окружают близкие люди, готовые помочь в трудную минуту, любое горе можно перенести. Недавно я испытала на себе силу человеческого единства, окрыленного Божией любовью. Перелом позвоночника в 70 лет — травма серьезная, легко отчаяться. Если бы не прихожане храма в честь святого благоверного князя Александра Невского, которые молились за меня искренне и много, звонили и навещали, вселяли надежду, поддерживали советами, я бы, наверное, захандрила. Наш батюшка, отец Евгений Юшков, первым приехал ко мне, причастил и благословил не унывать, ибо уныние — грех, потому что на все воля Божия. И не надо в таких случаях задаваться вопросом, за что. Лучше подумать, для чего. И я посмотрела на это испытание по-другому. Травма помогла мне понять, как много хороших людей вокруг, какая дружная община у нас при храме, как я люблю нашего батюшку и всех наших прихожан. Слава Богу за все!

Иван Казаков, специалист Сормовского клуба «Трезвение»:

— Я долгое время страдал от алкогольной зависимости и не понаслышке знаю об этом испытании. Последние шесть лет пребываю в трезвости, а раньше были периоды, когда держался полгода, а потом срывался.

Большим искушением могут стать друзья и даже родственники. Например, сын хочет отказаться от алкоголя полностью, но родители позволяют себе по чуть-чуть, и для него это соблазн. Физическая тяга. Лично мне сложнее было преодолеть психологическую тягу.

По моему мнению, легче становится, когда человек пребывает в трезвости год-два. Если прошло только три месяца, ты физически поправился, воспрял духом, но, тем не менее, ты в самом начале пути. Помню, в 2014 году еду после работы, а в мыслях: «Зайди, посмотри цену алкоголя». И так полчаса, час. Это огромное искушение, когда осознаешь, что все может начаться сначала. Я тогда побежал на автобус, приехал в храм «Умиление» и дал на второй год обет трезвости. Когда сделал это, колебания ушли. Каждый новый обет для меня как день рождения. Сейчас, слава Богу, тяги у меня нет.

У меня семья, дети, работа, Господь, храм. Получил водительские права, а значит, был снят с учета у нарколога, которому я принес свои обетные грамоты, показал фотографии семьи. Пришла мама и подтвердила мои слова. Жизнь кардинально изменилась.

Воцерковляться я начал еще в начале 2000-х, тогда впервые пошел на исповедь, причащался. Тогда же у меня начался и период сильных искушений: то взлеты, то падения. Я исповедовал этот грех — и снова в него впадал. Молил Бога со слезами, чтобы Он помог мне излечиться. То к Богу тянулся, то снова падал в это болото. Получалось, что я каюсь, а сам лгу, ведь я не исправлялся. И так было в течение 15 лет. Пока в 2014-м не принял твердое решение, спросив себя: неужели я не смогу справиться с Божией помощью?

Сейчас у нас при Спасо-Преображенском соборе в Сормове действует семейный клуб. Мы собираемся по вторникам. Приходят на наши встречи люди с алкогольной, наркотической зависимостью, игроманией. Приходят и родственники зависимых людей. Мы все друг друга поддерживаем, беседуем. Сразу предупреждаем, что наш клуб для того, чтобы человек полностью вел трезвый образ жизни, а не употреблял «понемножку», «по праздникам». Стараемся молиться друг за друга, делимся своим опытом, и видно, что люди берут себе что-то полезное на заметку. Процесс трезвения очень долгий, ходить в клуб придется не один год, и не только в клуб. Это годы работы над собой.

Наталья Чаплыгина, прихожанка Успенского храма г. Бор:

— Я считаю, что все в нашей жизни предопределено. Мы, конечно, можем выбирать, поступить так или иначе, но если чему-то суждено случиться, изменить мы это не можем.

Когда нашей старшей дочке было пять месяцев, ей сделали прививку, которую, как оказалось, делать было нельзя из-за родовой травмы. Ребенок перестал развиваться. Тогда нашелся доктор, который нам помог, и мы выкарабкались с минимальными последствиями. Остались только судороги и проблемы со зрением. В пять с половиной лет у нее случился прис­туп. МРТ показала большую опухоль в затылочной области. Дали неделю на сборы, потому что потребовалась срочная операция. Меня сразу предупредили, что затылочная область сложная, так как там все жизненно важные центры. Шансов на благополучный исход практически нет, и дело даже не в операции, а в послеоперационном периоде… Слава Богу, ребенок выжил. Потом нам назначили лучевую терапию. На 29-й  процедуре из 30-ти дочери стало плохо. Последнюю мы делать не стали. Ремиссия продолжалась год: ни судорог, ни других проявлений болезни. Потом опять ухудшение. Духовный наставник нашей семьи сказал мне тогда: «Оставь ее в покое, ты ничего не можешь сделать. Становись на колени и проси: «Если, Господи, Тебе угодно, оставь ее, если нет, то забери, чтобы она не мучилась». В это время начались военные действия на Украине, где мы жили, и нам пришлось покинуть страну. В 2017 году мы поселились в Нижнем Новгороде. Радикально поменяли климат. Нас предупреждали, что от таких изменений ей может стать либо лучше, либо хуже. Стало лучше, и снова год — ничего. Прошлой весной на МРТ опять появилось пятно… Врачи склоняются, что это рецидив, но вопрос пока открытый. Регулярно обследуемся.

Когда я забеременела второй раз, было очень страшно, потому что много было пережито. Решились, и все было хорошо. На третьи сутки после родов мне сказали, что у ребенка тяжелый порок сердца. Мы под свою ответственность выписались домой. Поехали в Киев к врачам, дали нам инвалидность, сказали, порок очень тяжелый, будем оперировать через год, чтобы ребенок набрал вес. А наш кардиолог направила нас в Донецк, где решили проводить операцию, когда дочке исполнится семь месяцев. Ждать до года они не стали из-за угрозы жизни. Нам очень повезло, ведь с такими пороками дети не говорят, не ходят, не сидят. Операция на открытом сердце длилась девять часов и завершилась благополучно. Сейчас дочке 12 лет, и главное, что она сможет жить нормальной жизнью.

У Ксюши, старшей, ситуация сложнее: она практически не видит. Плюс последствия хирургического вмешательства на голове.

Я, конечно, много размышляла о том, что происходит в нашей жизни. Один из выводов, что эти обстоятельства дали толчок к тому, чтобы я стала ближе к Богу. Поначалу было тяжело, была растерянность, но я взяла себя в руки, понимая, что нужно действовать. Оглядываясь назад, я не понимаю, как мы с мужем могли это пережить, как дети могли все это пережить? И в то же время было столько чудес от Господа, что, даже если мне кто-то что-то будет говорить провокационное на тему веры, переубедить меня не получится. Были случаи, когда люди чуть ли не нападали на меня: «Ну, где Бог? Где? Покажи». Я отвечаю: «Спокойно. Не все так просто, как вам кажется. Вера дает дополнительные силы и помогает увидеть, каким путем следовать».

Еще один вывод: иногда мы надеемся на каких-то людей, но в критический момент поддержки от них нет, а те люди, от которых мы получаем реальную помощь, появляются в нужный момент и как будто из ниоткуда. Пути Господни неисповедимы.

Текст: Дарья Петрова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской митрополии обязательна.